Юрист: Украина не выработала механизмов охраны культурного наследия

Юрист: Україна не виробила механізмів охорони культурної спадщини

Согласно с международным правом, такие механизмы имели бы запустить еще в мирное время.

Юрист правозащитной группы Global Rights Compliance Екатерина Бусол считает, что прежде чем апеллировать к международному законодательству по охране наследия, Украине нужно самой начать защищать свои культурные ценности.

Об этом она заявила на круглом столе в Институте Горшенина.

«Мы хотим ратифицировать второй протокол Гаагской конвенции, который даст возможность запустить усиленную защиту определенных культурных объектов. Так вот: усиленная защита придают объектам, которые защищаются национальным законодательством. И у нас будет много вопросов о том, адекватно ли Украина сама защищает эти объекты, — сказала Екатерина. — На этом построено международное гуманитарное право. Защита и сохранение культурного наследия в соответствии с международным правом, начинается в мирное время».

Юрист подчеркнула, что Украине нужно внести изменения в уголовное законодательство, предусмотреть там понятие преступлений против культуры. «В нашем уголовном кодексе не предусмотрено наказание за нападение на культурные объекты во время войны, за использование их в качестве военных целей и за их разграбление. Можно использовать нормы, связанные с контрабандой и перемещением объектов, но подробной, международно приемлемой классификации военных преступлений, которые включали бы преступления против культуры, нет».

Она добавила, что, с точки зрения юриспруденции, «скифское золото», объекты выставки «Крым: золото и секреты Черного моря» должны принадлежать Украине.

По ее словам, международное право однозначно: государство-оккупант не может присваивать или вывозить культурные ценности из оккупированной территории.

«Единственным исключением, который предусматривает Гаагская конвенция о защите ценностей во время вооруженного конфликта 1954 года и которую ратифицировала и Украина, и Россия, — это когда государство перемещает ценности для их сохранения. Но государство-оккупант обязана кооперироваться с государством, территорию которого она окупает. Есть конвенция, которая применяется до мирного периода. Это конвенция о предотвращении незаконного перемещения культурных ценностей 1970 года. Ее тоже ратифицировали и Украина, и Россия. И там тоже однозначно сказано, что любое перемещение и присвоение недопустимо», — сказала Бусол.

Впрочем, парадокс этого дела, по словам заместителя министра культуры Светланы Фоменко, состоит в том, что Россия не является стороной разбирательства дела о «скифское золото». Формально суд происходит между украинскими крымскими музеями и государством Украина.

Но Бусол отвергла и аргумент, что «скифское золото» — это культурная ценность крымского народа, который его использует крымская сторона.

«Меня очень огорчает эта эмоциональная риторика со стороны крымских музеев о том, что разрывают коллекции, отделяют от крымского народа. Нет крымского народа по международному праву. Есть крымские татары, есть крымчаки, есть караимы, есть украинцы, есть россияне», — сказала юрист.

Первый заместитель министра культуры украины Светлана Фоменко добавила, что такие эмоциональные аргументы используются в амстердамском суде. «Очень грустно слышать во время судебного разбирательства доводы о том, что люди, мол, приходят в музей и видят там голые стены, плачут. Такие аргументы действительно звучат».

Напомним, выставка «Крым: золото и секреты Черного моря» проходила в музее Алларда Пирсона в Амстердаме с февраля по август 2014 года. На ней были представлены экспонаты из четырех крымских музеев, которые представляют культуру скифов, сарматов и готов в Крыму.

После аннексии Крыма украинская власть заявила, что артефакты не являются собственностью музеев, а принадлежат государству. Крымские музеи же настаивали, чтобы ценности им вернули.

Музей в Нидерландах решил не передавать экспонаты ни Украине, ни Крыму до решения компетентного судьи или соглашения между сторонами.

Источник

Добавить комментарий