Выдернуть шнур, открыть книгу: 32 книжные рекомендации на случай интеллектуальной тревоги

Мировая пандемия и связанный с ней карантин вызывают чувство страха, фрустрации и неуверенности в завтрашнем дне. Не новые ощущения для тех, кто уже 19 лет прожил в турбулентном ХХІ веке. Впрочем, многие из нас требует ответов о том, что это творится вокруг и как с этим жить. Если ответов нет, то весят хорошо сформулированные вопросы, опираясь на которые можно как-то без потери здравого ума проплыть через эти мощные волны современности. LB.ua обратился за советом к украинских интеллектуалов, которые составили свои списки рекомендованной литературы на случай экзистенциальной тревоги и интеллектуального голода и объяснили свой выбор.

Борис Филоненко, куратор, издательство Publishing IST:

Висмикнути шнур, відкрити книгу: 32 книжкові рекомендації на випадок інтелектуальної тривоги

Хорхе Луис Борхес, «Кафка и его предшественники»

Сейчас, во время и после пандемии, многие тексты пересматриваются через опыт переживания новой ситуации. Когда между людьми распространяется гибрид коронавируса летучей мыши и змеи, то, например, нетопырь на «Меланхолии» Дюрера смещает все внимание на себя, хотя и выполняет, казалось бы, лишь вспомогательную роль на гравюре. В 1951 году в подобном пересмотре в области литературы Борхес написал короткий текст «Кафка и его предшественники»: «Прочитанный впервые, он [Кафка] был ни на кого не похож — излюбленный уникум риторических апологий; освоившись, я стал узнавать его голос». Борхес показывает нам, как тексты Кафки поменяли литературу, которая была написана до него. Так и мы, осваиваясь, видим присутствие болезни, вирусов, пандемии в текстах, которые появились задолго до COVID-19.

Сьюзен Сонтаг, «Болезнь как метафора»

Болезнь заставляет людей нападать на вышки сети 5G, искать виновников пандемии среди посетителей рынка в Ухани, перекрывать автотрассы, чтобы не дать приземлится самолету с пассажирами под подозрением. О том, как невидимая и малоизученная болезнь превращается в метафору, накапливает стереотипы и виктимизирует заболевших, Сьюзен Сонтаг написала в тексте «Болезнь как метафора», говоря о туберкулезе и раке, а час спустя добавила к нему еще одну главу — «СПИД и его метафоры».

Richard McGuire, Here

В 1989 году, сидя на съемной квартире, художник и бас-гитарист Ричард МакГуайр смотрел в угол комнаты. Там он придумал один из самых влиятельных независимых комиксов — «Здесь», о том, как из одной точки можно увидеть события, происходившие в одном и том же месте в разное время. В 2014 году вышел одноименный графический роман МакГуайера, в котором события разворачиваются не только в комнате, но и на ее месте задолго до и после жизни человека на Земле, причем для того, чтобы все это увидеть, читателю по прежнему не нужно покидать пределы комнаты.

Висмикнути шнур, відкрити книгу: 32 книжкові рекомендації на випадок інтелектуальної тривоги

Stephen Collins, The Gigantic Beard That Was Evil

За несколько недель самоизоляции на конференциях в zoom’е увеличилось количество бородатых мужчин. В комиксе «Гигантская борода, которая была злом», который критики сравнивают с работами Тима Бертона и Роальда Даля, Стивен Коллинз рассказывает историю о бороде, которая вышла из-под контроля своего хозяина и претендует на все большие и большие территории.

Анна Левенхаупт Цзин, «Гриб на краю света. О возможности жизни на руинах капитализма»

В исследовании на пересечении антропологии, экономики, биологии и культурологии Анна Левенхаупт Цзин показывает как «…создание миров происходит не только силами людей». Отказываясь от представления о мире как о «прогрессивном мире», Цзин описывает сложные связи между людьми и не-людьми через альтернативные формы жизни «на руинах капитализма». Если герои «Кандида» Вольтера в ситуации катастрофы собираются «возделывать сад», то Цзин идет за грибом мацутакэ — первым живым организмом, который вырос на территории падения атомных бомб в Хиросиме и Нагасаки.

Борис Филоненко: «Харьков – пористый город»

Саша Андрусик, куратор, агентство «Ухо»:

Висмикнути шнур, відкрити книгу: 32 книжкові рекомендації на випадок інтелектуальної тривоги

Саша Андрусик

Ханна Арендт, The Human Condition («Vita activa, или О деятельной жизни»)

Почему не труд делает человека человеком; чего стоит свободный личный уступок; почему плюрализм требует огромной смелости; почему нет ничего долговечнее искусства; в чем искать земное бессмертие и т.д и т.п. Эта книга 1958 года, она в человеке вообще, а не человеке сейчас, – так прозорливая, так приложима к теперешней жизни, как бывают приложимы только вечные тексты.

«Человек рождается не для того, чтобы умереть, а для того, чтобы начать», – в моей гостиничной сети Human Condition лежала бы в каждой тумбочке.

Алистер Макинтайр, «После добродетели»

Читать морали скучно, но только если ты не Макинтайр или не читаешь Макинтайра. Неустаревающее размышление о том, почему мы перестали быть нравственными и зачем/как с этим бороться (короткий ответ – выбирать Аристотеля, а не Ницше, но заново строить добродетели через социальную практику).

Андре Горц, «Нематериальное. Знание, стоимость и капитал»

Послевоенный капитализм пытается апроприировать знание, работать с ним как с капиталом. Это невозможно, т.к. знание рождается и принадлежит обществу, создается внерыночными механизмами. Вот того, что с нематериальным стараются работать так, как если бы оно было материальным, возникает масса проблем и для капитализма (нестабильность, невозможность управлять неуправляемым), и для отдельных элементов «рабочей силы».

Benjamin H. Bratton, The Stack: On Software and Sovereignty

Сейчас многие пишут о причинах, симптомах и последствиях цифровой жизни, но мало кто пытается построить и описать модель пресловутого цифрового порядка целиком. В Браттона эта модель (он называет ее Stack) выглядит убедительно и простирается от конкретного человека, смотрящего в мир через окно браузера, до экосистемы Земли. Пока доступна на английском, но скоро появится и на других языках.

Висмикнути шнур, відкрити книгу: 32 книжкові рекомендації на випадок інтелектуальної тривоги

Erich Hörl, Sacred Channels: The Archaic Illusion of Communication

Свежее исследование на стыке философии техники, антропологии и media studies. Херль прослеживает как общество конструирует себя и свое прошлое с помощью медиатехнологий на примере конкретных форм и способов коммуникации. Особенно полезно тем, кто поддается соблазну считать, что новые технологии и изобретения способны моментально трансформировать нашу жизнь — быт, общественный порядок, ценности; или что техника — не неотъемлемая особенность человеческого (Херль пригодился бы Арендт, но они разминулись).

Саша Андрусик: «Нас всех интересует вневременное качество музыки»

Оксана Форостина, издатель, ТАО:

Висмикнути шнур, відкрити книгу: 32 книжкові рекомендації на випадок інтелектуальної тривоги

Стивен Сломен, Филипп Фернбак, «Иллюзия знания. Почему мы никогда не думаем в одиночестве»

Если бы авторы захотели дополнить эту книгу примерами из нынешних новостей, эта книжка была бы, вероятно, дважды толще. Поэтому осторожно: после прочтения вы будете видеть примеры когнитивных ошибок практически на всех новостных сайтах и в ленте фб.

Ярослав Грицак, Изабелла Хруслинска, «Разговоры об Украине»

Это лучшая книга для понимания Украины, которые мне когда-то случались. Она останется актуальной даже после очередной перезагрузки.

Оксана Мороз, «Нация овощей? Как информация меняет мышление и поведение украинцев»

Книга о том, как противостоять информационным вирусам, от человека, которая запускала информационные вирусы. Здесь само собой разумеется.

Висмикнути шнур, відкрити книгу: 32 книжкові рекомендації на випадок інтелектуальної тривоги

Джошуа Купер Ремо, «Седьмое чувство. Власть, богатство и выживание в эпоху сетей»

Не буду говорить, что Ремо предсказал изменения, перед которыми мы сегодня столкнулись, это будет преувеличением. Но он приблизился к этому предсказания настолько близко, насколько это было возможно: в книжке нет готовых ответов, но есть подходы, чтобы сориентироваться в новой реальности.

Тимоти Снайдер, «О тирании. Двадцать уроков ХХ века».

В США эта книжка карманного формата вышла после победы Трампа, это была практичная ответ Снайдера как историка на угрозу американской демократии. Долгое время она держалась на первом месте рейтинга New York Times. Первый совет Снайдера звучит «Не спешите повиноваться»: «Преждевременная покорность является политической трагедией». Самые нужные в наши времена советы.

Одинокий человек Восточной Европы. Фрагмент книги разговоров Тимоти Снайдера с Тони Джадтом «Размышления о ХХ веке»

Екатерина Ботанова, куратор, Culturescapes

Висмикнути шнур, відкрити книгу: 32 книжкові рекомендації на випадок інтелектуальної тривоги

Bruno Latour, Down to Earth. Politics in the New Climatic Regime

Бруно Латур – не только один из важных франзуцьких социологов и антропологов. В последние годы он является ключевой фигурой в переосмыслении климатических изменений и климатических политик. Down to Earth – это конденсированное изложение его основных аргументов: климатические изменения – не абстрактные ціфри и понятия, это катастрофа планетарного масштаба, а поэтому она касается каждого из нас, «почва начинает ускользать из-под ног каждого». Именно поэтому климатические изменения должны быть в фокусе всех настоящих политик. Латур поднимает дихотомии локального и глобального и левых и правых движений и политик, подчеркивая необходимость создания новых солідарностей и сообществ, которые будут признавать взаимозависимость всех существ и феноменов на планете.

TJ Demos, Against Anthropocene. Visual Culture and Environment Today

Понятие Антропоцена – нового геологического периода, когда человеческое влияние на Землю превратился в главный фактор изменений – буквально за несколько лет прошло путь от сомнительного срока, над которым спорят геологи и экологи, до модного понятия, которым описывается сегодняшние климатические изменения. Демос, один из ведущих исследователей визуальной культуры и ее политик, исследуя научно-популярные сайты, работы художников и кампании экоактивистов, анализирует, как понятие «Анропоцену» распыляет ответственность за экологические изменения на планете. Вместо спрашивать с тех, кто создает, лоббирует и пользуется нынешних экологических политик, ответственностью наделяется вроде бы каждый человек. Демос настаивает на том, что климатические изменения можно рассматривать только в комплексе с вопросами экономического неравенства, социальной несправедливости и экологического насилия.

Висмикнути шнур, відкрити книгу: 32 книжкові рекомендації на випадок інтелектуальної тривоги

Davi Kopenawa, The Falling Sky

Уникальная книга для очень медленного чтения, на грани между прозой и нон-фикшн. Длинный разговор между французским антролопологом Брюсом Альбертом и шаманом и одним из самых известных публичных голосов коренных народов Амазонки, Дави Копенава – из народа Янумамі, которые живут на границе между Бразилией и Венесуэлой. Это попытка воссоздать европейским языком мир, историю, космовізії и космополітики, а также нынешние вызовы, которые стоят не только перед Янумамі, но и перед всеми амеріндіанськими сообществами. Дави открывает двери в удивительный сложный мир, в котором все и все взаимосвязано, в котором жизнь людей неотделимо от жизни животных, леса, реки. Нарушение этого хрупкого баланса взаимного уважения и поддержки приводит к катастрофическим насділків – экологической катастрофы. По верованиям Янумамі, когда умрет последний шаман, не останется никого, кто мог бы удерживать небо. И оно рухнет на землю, как в начале времен.

Ivan Krastev, Stephen Holmes, The Light That Failed

Крастев и Холмс, два неизбежные авторы, когда речь идет об истории изменений в Восточной Европе после 1989/1991-х лет. Их последняя совместная книга розгядає анти-либеральный и анти-демократический поворот в пост-коммунистических странах в связи с мировым «победой» либерализма после падения Берлинской стены. Книга – must-read для Украины. Она ставит вопрос так любимых в Украине понятий «Мероприятия», «вестернизации», «европейских ценностей», «пути в Европу» и, детально анализируя историю Восточной Европы времени «независимостей», поднимает универсальность европейского виденье либеральной демократии.

Висмикнути шнур, відкрити книгу: 32 книжкові рекомендації на випадок інтелектуальної тривоги

Annie Ernaux, The Years

Одна из важнейших французских писательниц рассказывает историю своей жизни от 1940 до 2006 года: рождение, учеба, женитьба, развод, Нормандия, Париж. Такое себе стандартное женское жизни и традиционная женская история. Только Эрно удается через себя рассказать историю суток, культурных, экономических, политических потрясений французского общества. Между «я» и «мы» вырастает неразрывную связь, в которой временами «я» растворяется и исчезает во времени. Война, послевоенная бедность, война в Алжире, Жан-Поль Сартр и Симона де Бовуар, Эдит Пиаф, май 1968, новая волна феминизма, ядерная угроза, консумеризм, неравенство, новые технологии, новая Европа. Слой за слоем она прописывает живу, женскую, слишком человеческую историю.

Тарас Лютый, НаУКМА:

Висмикнути шнур, відкрити книгу: 32 книжкові рекомендації на випадок інтелектуальної тривоги

Книжки, которые вы никогда не прочитаете, если не будете обращаться к ним в течение всей жизни.

Аристотель, «Никомахова этика»

Этика предполагает добропорядочная жизнь. Но почему важно жить в соответствии с добродетелями, а не, к примеру, исключительно удовольствием? Потому что только мудрый способен увидеть, как стремление к благу делает человека счастливо.

Авґустин Аврелий, «Исповедь»

Предназначенная для чтения вслух, эта книга рассказывает о становление автобиографического жанра и то, как формируется наш опыт. Когда-не-когда мы спрашиваем себя, насколько человек может считать себя своевластным существом. Этого не понять без обсуждения о собственном естестве, а также о том, в какой степени воспоминания о себе позволяют раскрывать такие фундаментальные вещи, как природа времени или устройства мира.

Мишель де Монтень, «Опыты»

Как писать, чтобы не слишком преувеличивать то, чем является человеческое существо, а к тому же ухватить наиболее выразительные особенности его бытия? Автор, стараясь не писать панегириков ни ума, ни опыта, показывает, как самоанализ может коррелировать со скепсисом.

Иммануил Кант, «Критика чистого разума»

Насколько безграничным и всемогущим человеческий разум? Подобным тонкостям и посвящена эта нелегкая экспедиция, а больше всего – выяснению того, на что же способна эта инстанция. Разведка становится водоразделом между спорами в рамках нововременной философии и ведет к появлению современного типа философствования.

Висмикнути шнур, відкрити книгу: 32 книжкові рекомендації на випадок інтелектуальної тривоги

Мишель Фуко, «Надзирать и наказывать»

Как родились современные формы дисциплины и как через тело контролировать душу? Из книги узнаем о смене властных факторов от жестоких пыток к утонченных форм наказания и почему паноптизм напоминает принцип всевидящего ока в социуме.

Евгений Головаха, социолог:

Висмикнути шнур, відкрити книгу: 32 книжкові рекомендації на випадок інтелектуальної тривоги

Я бы посоветовал читать то, что поднимает настроение:

Борис и Аркадий Стругацкие, «Понедельник начинается в субботу»

Я сейчас взял и перечитал Стругацких, но не их мрачные пророчества будущему, а молодых Стругацких – «Понедельник начинается в субботу». И я вспомнил свой научный путь и путь моих коллег, и понял многое, что определяло мою деятельность.

Книги Артура Переса-Реверте и Умберто Эко

Именно эти главные интеллектуалы нашего времени определили духовную атмосферу второй половины ХХ века.

Мемуары Бориса Херсонского и Семена Глузмана

Я люблю такую литературу, люблю читать, как люди описывают свою жизнь. Я абсолютно уверен, что авторы не должны писать о своей жизни все, а только то, что считают нужным извлечь из своей жизни, урок, который они вынесли из своих жизненных трудностей, проблем и ошибок.

Мирослав Маринович, правозащитник, соучредитель УКУ:

Висмикнути шнур, відкрити книгу: 32 книжкові рекомендації на випадок інтелектуальної тривоги

Мирослав Маринович

Тарас Шевченко, «Кобзарь»

Он особенно резонирует в душе во времена кризисов и испытаний.

Трилогия Александра Дюма: «Три мушкетера», «Двадцать лет спустя» и «Десять лет спустя»

В нынешние времена украинцам стоило бы вспомнить, что такое настоящая дружба, основанная на ценностях, и способность стоять «один за всех, все – за одного!»

Детективы Агаты Кристи

Колоссально отвлекают от пандемической депрессии и не добавляют стресса, потому что автор не смакует убийствами, а завораживает поворотами следствия.

Мария Вальторта, 12-томник «Богочеловек»

Это для тех, кто понимает, каким вызовом сегодня является бездуховность мира, и кто хотел бы проследить за евангельскими рассказами вблизи.