«Вам звонит забытый галицкий поэт…»

"Вам телефонує забутий галицький поет…"

 

Не стало Романа Лубкивского, писателя, переводчика, государственного и общественного деятеля, культуролога. Его сердце остановилось 23 октября.

Роман Марьянович часто начинал разговор так: «Вам звонит забытый галицкий поэт Роман Лубкивский». Эта формула скромности свидетельствует справдешню внутреннюю культуру, воспитанность и особую деликатность Романа Лубкивского, который в «ближнем круге» был другим, чем, по Юнгу, его Персона в ипостасях движка львовского профсоюзного жизнь, Чрезвычайного и Полномочного Посла, одного из руководителей львовской переводческой школы.

В том «внешнем» мире Роман Марьянович мог производить впечатление строгого руководителя», но в душе он был человеком благородства и интеллигентности, ему всегда болели несправедливость и обиды.

Как человек творческий, бесспорно, порой он и сам мог сгоряча сказать что-то критическое, когда ему казалось, что уровень неадекватности перешел допустимую грань и кто-то повел себя не совсем этично. Однако сам от того потом «болел», переживал и в письмах писал, скольких людей хотел бы извиниться за то, что, возможно, был слишком резким во время какой-то дискуссии.

Именно по инициативе Романа Лубкивского начато традицию принесения присяги президентами Украины на Пересопницком Евангелии.

Родился Роман Марьянович 10 августа 1941 г. в с. Островок на Тернопольщине. 1963 г. окончил филологический факультет Львовского государственного университета имени Ивана Франко. Работал заместителем главного редактора журнала «Октябрь» (от 1990 г. — «Колокол»), с 1976 г. — член Союза писателей Украины.

В течение 1980-1992 гг. — председатель Львовской организации Союза писателей Украины, член исполнительного совета украинского отделения ПЕН-клуба, делегат Учредительного съезда Руха. В 1990-1994 гг. — народный депутат Украины. В течение 1992-1995 гг. находился на дипломатической работе.

Г.Лубкивский — автор многочисленных поэтических сборников и изданий переводов. Кавалер Ордена «За заслуги» II и III степеней. В далеком 1977 г. получает звание «заслуженный деятель культуры Польши». Награжден этой наградой за переводческую деятельность и популяризацию в Украине польской литературы. В 1979 г. получает литературную премию имени Павла Тычины. 1984 г. — премию имени Вітезслава Незвала Чешского литературного фонда.

В 1988 г. — лауреат премии имени Павола Гвездослава за оригинальную и переводческую творчество, преданность культуре словацкого народа. Наконец, в 1992 г. становится лауреатом высшей государственной награды Украины — Национальная премия Украины имени Тараса Шевченко. В 2008 г — лауреат Премии имени Максима Рыльского и премии Ars Translationis от журнала «Всесвіт» за перевод с чешского языка драмы Вацлава Фрича «Иван Мазепа».

Роман Лубкивский всегда чрезвычайно уважительно относился к коллегам, не любил сплетен и «ударов в спину», которых даже в течение последнего года было немало — прежде всего через выборы председателя Львовской организации Национального союза писателей Украины, поскольку и подал свою кандидатуру.

Было обидно видеть, как те, кто почитал тебя вчера, когда ты был «при должности», сегодня прибегали к подлых методов борьбы.

Когда произошла неприятность с львовским «обсуждением» романа «Записки украинского сумасшедшего» Лины Костенко, Роман Лубкивский одним из первых позвонил Лине Васильевне и извинился от всего Львова за неэтичное поведение нескольких критиков, которые превратили публичное обсуждение на «болото», в котором «ледокол Лина Костенко» не ходит.

И этот звонок был совершенно искренней потребностью писателя извиниться за младших коллег и за весь город, добрым духом которого был Роман Лубкивский. Иначе этот писатель не представлял своей жизни.

Он с особым пиететом относился к старших коллег, которые в течение жизни были для Романа Марьянович настоящими авторитетами в литературе и перекладацтві. Он стремился поддерживать младших и любил быть в эпицентре культурной жизни, которое часто «дарил» немало неприятностей.

Много сделал для популяризации творчества Юлиуша Словацкого в Украине. Ежегодно принимал участие в международных литературных чтениях в областном литературно-мемориальном музее Ю.Словацкого в Кременце, куда 2002 г. вернулись дух и творчество выдающегося художника польско-украинского пограничья. Вместе с коллегами-литературоведами и переводчиками (Дмитрием Павлычко, Сергеем Гальченко, Игорем Павлюком и др.) он был одним из тех, кто причастен к формированию важного польско-украинского художественного диалога на базе музея Словацкого.

Особым в творческой лаборатории писателя и переводчика была фигура Маркияна Шашкевича, идеи которого созвучны, как считал Г. Лубкивский, Шевченковским императивам и установкам. В одном интервью он заметил: «Фигура Маркияна Шашкевича стоит близко к личности Тараса Шевченко, потому что они, как два больших современники, знали о деятельности друг друга, но в жизни не встречались, потому что земли Украины были разделены между империями, которые присвоили себе право на территорию, на историю, на культуру. Потому как Шевченко, так и Шашкевич выполняли одну освободительную миссию, но каждый по-своему. Шашкевич умер очень молодым — в 32 года. Шевченко был отправлен царской империей на ссылку и тоже умер сравнительно молодым. Но они оставили наследие, которое чрезвычайно интересная и подобная между собой». В марте 2012 г. во Львовском национальном университете имени Ивана Франко состоялась презентация издания «Камертон Шашкевича», которое подготовил Г. Лубкивский.

Роман Лубкивский был человеком внутреннего аристократизма, порядочности и эстетической утонченности. Об этом свидетельствует все в нем и вокруг него: манера говорить, походка, экслибрис, эпистолярный стиль, стиль телефонных разговоров; те, с кем он как переводчик вел творческий диалог на протяжении всей жизни. Иван Денисюк в одном из писем писал мне о добрых галицких духов. И Роман Марьянович, бесспорно, принадлежал именно к таким, а одновременно был и хранителем культурной и исторической памяти города Льва.

Кроме того, Г.Лубкивский имел превосходный эстетический слух. В переводах его привлекали и тексты эпические, и в то же время такие, в которых есть «двойное дно», что-то, что мало проявления остроумия, жизнелюбия, иронии, дерзания.

Конечно, он является непревзойденным реставратором Ю.Словацкого. Но, наряду с этим «великим поэтом» Польши, он всю жизнь вел особый диалог с Галчинським, поэтом «подрывным» и ироничным. Галчинський имел особое рецепцию как в польской литературе, так и в украинском перекладацтві и литературоведении. Владимир Моренец довольно точно уловил в Галчинського это діонісійство, особым образом соединенное с аполлонівським струей. Специальное польское число «Вселенной» открывается Галчинським в переводе Г. Лубкивского. Рефреном в этом тексте звучат слова «Очарована бричка.) Очарованный кучер. ( Заколдованный конь». В оригинале имеем «ZACZAROWANA DOROŻKA ( ZACZAROWANY DOROŻKARZ ( ZACZAROWANY KOŃ». Последнее слово — «лошадь» — будто толчок к разламывание читательских ожиданий, ведь в первых двух строках имеем однокоренные слова. На этом построена ирония в Галчинського. Когда мы работали над этим номером совместно с Анной Лазарь, координатором числа и заместителем директора Польского института в Киеве, каждый раз, разворачивая журнал, она с особенной интонацией произносила эти слова в переводе Г. Лубкивского, что имеет особую магию. Галчинський — это духовный собрат «забытого галицкого поэта». Лубкивский — из созвездия Галчинського.

Это слово «забытый» отзывается особой болью, что его в течение жизни, в частности в последние годы, чувствовал художник.

Ему суждено жить в особенно сложное время — часто невнимателен к тем, кто работает, чтобы сохранить память культуры и приблизить свою культуру к другой. Г.Лубкивский был ретранслятором памяти, он свободно чувствовал себя в польской, словацкой, чешской и сербской культурах. Помню, он рассказывал о своем путешествии в Грецию, которая состоялась несколько лет назад. Касание афинского мира, понимание источников античной культуры через пребывание в географической колыбели европейских цивилизаций произвело сильное впечатление.

Г.Лубкивский был европейцем на почве украинском. Он будто шел вслед за идеями М. Драгоманова, который реформировал на то время закостеневший галицкий мир, разворошив и розбурхавшы его. Г. Лубкивский понимал, что переводческая работа чрезвычайно важна, чтобы вывести украинскую культуру из состояния загумінковості. Однако он работал с центральноевропейским литературным ареалом, показывая, что этот мир близок украинскому мировоззрению.

В 1987 г. в журнале «Вселенная» (№8) была напечатана статья Флориана Невнимательного о творчестве Романа Лубкивского — «Он творит самобытную поэзию…». Это название действительно может быть формулой, которая определяет поэтическое мировоззрение Г. Лубкивского. Как и Галчинський, он хотел дерзать. Однако, как на меня, больше всего дерзания удавалось именно в переводах. Поэтический мир Г.Лубкивского часто элегический, меланхоличный и укорененный в глубокое восприятие сакрального, божественного.

Источник.

Добавить комментарий