В Одессу вернулись лихие 90-е

0
54

До Одеси повернулися лихі 90-ті

До 3 июля в Одессе в Музее современного искусства развернутый проект куратора Виктории Великодоменко «Лихие 90-е». Эта экспозиция отражает беспрецедентную активность художественного процесса в Одессе в конце ХХ века: инсталляция, видеоинсталляция, проектный подход к экспозициям. Здесь представлены наиболее репрезентативные арт-проекты 90-тых.

Директор Музея современного искусства Одессы Семен Кантор рассказал DT.UA о знаменитый одесский арт-феномен.

— Семен Борисович, в «Лихие 90-е» — принципиальный проект для вашего музея… музея, чьи первые шаги были неуверенны, и, по мнению многих, жить кому было недолго. Тем более что музей частный.

Собственно, в чем особенности формирования и развития именно частного музея в Украине?

До Одеси повернулися лихі 90-ті

— Есть стандартная формулировка и стандартный описание появления частного музея. Прежде всего должна появиться коллекционер, который длительное время что-то собирал, например предметы изобразительного искусства — картины или скульптурки. И со временем его начинает распирать от желания все это продемонстрировать, он понимает, что коллекцию должны видеть люди. Я сам нумизмат с тридцатилетним стажем, мне все это знакомо, не говоря уже о свою коллекцию деревянных ложек: в ней представлены все стили росписи и резьбы, которые есть в стране … Долгое время я развешивал эти ложки на стенах, борясь с женой, который было хлопотно вытирать с каждой пыль. В конце концов, показал их на нескольких выставках, и в Клуб коллекционеров поступил благодаря ложкам, а не монетам. Речь идет не о простое накопление всего, что нравится, — это надо считать не коллекционированием, а накоплением. Накопитель — это, по большому счету, просто Плюшкин. Коллекционер обращает внимание далеко не только на то, что ему нравится лично, — он переживает особый драйв, стремится систематизировать и научно разработать, описать свою коллекцию.

Почти все известные в мире музеи на каком-то этапе были частными. Даже тогда, когда это были собрания царей и королей, венценосные особы в определенной степени выступали как частные лица, которые интересуются сбором Я с удивлением узнал, что в Штатах почти нет государственных музеев. Это преимущественно частные, построенные на положительном, творческом эгоцентризме и честолюбии: я создал музей — уважай меня за это.

Вадим Мороховский, которому принадлежит коллекция нашего музея, безусловно, является не коллекционером, в классическом смысле слова, а культуртрегером, что хочет сохранить для Одессы то искусство, которое в ней рождается. Он всегда мечтал создать именно музей, а не коллекцию. Его родственники дружили с Айвазовским, в семье была коллекция картин, бабушка преподавала в «Грековці» технологию керамики, дедушка всю жизнь рисовал, дружил и переписывался с Евгением Кібриком, — это семья с традиционным интересом к искусству. И когда в Мороховского появились деньги, он решил, что его личный долг — создать в Одессе музей. Он буквально с выставки приобрел коллекцию Михаила Кнобеля (увы, уже покойного), которая переехала из залов одесского Музея западного и восточного искусства в созданный для этого Музей современного искусства Одессы и стала базой уже музейной коллекции.

Так начался важнейший этап жизни не коллекционера, а человека, одессита. Так был сделан важнейший шаг, который не имеет аналогов на постсоветском пространстве, имею в виду не столько стоимость купленного, как Деяния для общества. В нашей государстве, как и у северного соседа, таких примеров я не знаю.

— К тому же музейная команда не является «свитой, которая играет короля».

— С каждым годом музей становится все более не его, понимаете? Недаром в развитых странах основатели частных музеев, имея большие преференции от государства, берут на себя обязательства (очень жесткие) относительно судьбы музейной коллекции. В наших условиях нет никаких преференций, соответственно, нет и встречных обязательств.

Мороховский — основатель музея, музейная коллекция является его собственностью. Но функционирование МСМО не находится в его подчинении, не подчиняется его желанию. Он, практически, не влияет на формирование коллекции, но тратит на содержание Музея огромные особист средства. Это феномен, и я считаю, что одесситы должны им гордиться.

Другая жизнь формируется нами и рядом с нами! Единственный музей современного искусства в городе и в Украине! Я всегда шучу, что в музеях Украины видеоарт демонстрируется на девяти мониторах — и все они размещены в нашем музее!

Есть Музей современного искусства Украины в Киеве, замечательная коллекция…

— Картины, графика, скульптуры…

— Но интерес коллекционера Сергея Цюпко, который основал этот музей, не распространяется на все стили и медиа, это, скорее, музей модернизма — очень хороший. Все направления современного искусства (правда, одной только Одессы) представляет только МСМО. У нас появляется много нового — не всегда благодаря покупкам: что-то нам дают на экспонирование коллекционеры, что — то- авторы, особенно молодые.

У нас быстро меняется экспозиция, сейчас открыли очередной раз обновленную экспозицию. Наша сотрудница Виктория Великодоменко придумала для нее гениальную, как на меня, название: «Лихие 90-е». Через полгода в этих залах разместятся друг за другом два крупных проекта, а когда в конце мая вернем на место постоянную экспозицию, она будет уже немного другой.

До Одеси повернулися лихі 90-ті

— Постоянная экспозиция МСМО — самая «непостоянная» в городе…

— Цель и концепция постоянной экспозиции сводятся к тому, что необходимо представить все стили, которые есть в Одессе. Конечно, должно быть отнято только интересное и современное. И самое главное — нужно спрогнозировать, что будет интересно через 20-30 лет. А если и через 30-40 лет произведения, которые мы музеєфікуємо сегодня, будут оставаться интересными, — то мы работали не зря!

Некоторое время регулярно собиралась Общественный совет музея, и предметом собрания было выяснить, что же интересное для музеефикации с точки зрения членов совета. Собирать всех одномоментно — задача трудная, поэтому встречи стали происходить реже, но общение не прерываем. В результате, появилось какое-то, может, одномоментное, но понимание.

Первый этаж постоянной экспозиции отведен эволюции модернистской парадигмы: от модернистского нонконформизма 60-70-х обновленных трактовок этого чрезвычайно важного направления современного искусства. Второй этаж получил название «Между горячим и холодным»: там выставлены самые радикальные эксперименты одесских художников — от «холодного», интеллектуально сдержанного концептуализма — до стремительно игрового, барочно-яркого трансавангарда.

И хотя искусствоведы пытаются определить место творчества каждого заметного художника в общем арт-пространстве, уложить его в прокрустово ложе стилевых формулировок практически невозможно. Чем больше авторской смелости, которая выходит за стилевые рамки, тем ярче позиция автора, тем дольше произведения суждено восприниматься как современный.

В коллекции музея непрерывно появляются новые, прежде всего молодежи, авторы, расширяется стилевой диапазон уже представленных в экспозиции художников. Олег Димов и Сергей Белик, Сергей Кононов и Александр Шевчук — это список новых поступлений только последних пяти-шести месяцев. Решили устроить зал «Принципы и идентичность. Фольклор в современном искусстве», напомнив этой новацией, что речь идет о город многонациональный, космополитичный, которое исторически стало родным для людей разных национальностей. Результат оказался неожиданным, однако, как мне кажется, убедительно…

До Одеси повернулися лихі 90-ті

— Отличается ли нынешнее молодое поколение наших художников от одесских мальчиков, которые прославляли наш город в прошлом?

— Более чем. Мне уже следовало бы (согласно возраста) роптать по поводу молодежи, считать, что она уже «не та», но позитива я вижу гораздо больше, чем негатива. Из минусов могу назвать слабую эрудицию, зато молодые демонстрируют великолепное знание иностранных языков и креативность, чем предыдущие поколения похвастаться не могли. Интерес к современной музыке могу в них отметить (хотя не уверен, что им известна творчество Шнитке), плюс все, что входит в понятие «творческая личность». Они яркие, демонстрируют интересное мышление…

— Мирослав Кульчицкий, музейный куратор, светлая ему память, умел «коллекционировать» талантливую молодежь, абсолютно не боясь, что кто-то из молодых его как художника затьмить. Он прекрасно взаимодействовал с ними, со спокойным достоинством, бесконечным терпением и дипломатичностью, но в нужный момент умел проявить жесткость.

— Мы с ним всегда, и в хороших, и в сложных ситуациях, достигали взаимопонимания с молодыми. Для этого необязательно разговаривать громко или давить авторитетом. При этом ему удавалось убеждать и часто вести за собой тех, кто нуждался наставника — куратора молодых. В результате, как отметил во время подготовки проекта ENFANT TERRIBLE Макс Ковальчук, современные молодые художники, иногда не осознавая этого, продолжают концептуальную традицию (которой был отдан Мирослав), порой чище, чем это происходило в девяностых.

— Последователи Костанди были бы не согласны с вами, но подражания французского импрессионизма не может претендовать на оригинальность…

— Так называемая » южнорусская школа живописи — улучшенный вариант барбизонской школы, несмелый импрессионизм, — просто это все не тянет на вклад в мировое искусство. Но в том же Киеве понемногу приходят к признанию факта, что современное искусство в Украине началось с одесского концептуализма. Глубоко убежден: с 1794 г., то есть со дня основания, Одесса дала миру одно явление визуального искусства, и это — одесский концептуализм. Отправной точкой для него принято считать 1982 г., когда в поиске нового художественного языка объединились неординарные молодые люди, готовые экспериментировать и творить, не зная ограничений. А что же предшествовало этому? Исследовательская работа по сбору, описанию, пропаганды жизни и творчества одесской концептуальной школы ведется в музее с 2010 г. Неоднократно работы этих художников выставлялись в российских павильонах Венецианских биеннале. Однако все они — одесситы, здесь сформировались как художники, а уже в Москве получили лучшую трибуну.

— И все-таки вернемся к «Лихих 90-тых». На этот проект ожидаемо бурно отреагировали много наших художников, рассеянных ныне по всему миру.

— Одесса дала миру много талантливых людей, и не потому, что здесь они рождаются чаще. Думаю, талантливые люди равномерно распределены по планете. Одесса действительно дает таланту возможность реализоваться. И я рад, что наш музей сегодня играет в этом не последнюю роль. Я, практически, не вмешиваюсь в деятельность творческого пространства МСМО «Артерия», которым руководит Роман Громов. И считаю, что это правильно. А время покажет… Вскоре мы планируем провести ребрендинг музея, пригласить киевского куратора, — ведь взгляд со стороны часто необходим. В сентябре проведем круглый стол на тему «Каким быть музею современного искусства?»

Источник