Урбанист Виктор Зотов: «Символы коммунизма? Сносить. Надо избавляться от большевистской сути»

 

С архитектором и урбанистом Виктором Зотов мы встречаемся сразу после презентации проекта организации общественного пространства на киевской Теличке — промышленной территории, что раскинулась на берегу Днепра недалеко от станции метро Выдубичи. Именно с Телочки и начинаем нашу беседу.

— Виктор Александрович, расскажите, пожалуйста, подробнее о проекте преобразования этого пространства.

— Это воссоздание методики освоения больших территорий и, возможно, еще шире — городских преобразований. Похожих примеров в Украине пока нет, и я не вижу в нас эффективных механизмов решения проблем таких больших территорий. Старые постсоветские институты ориентированы на жесткий план, на линейное мышление. Что это такое? Это когда профессионалы приходят, придумывают долгосрочный план развития и «рисуют домики». Они не задают себе вопрос: а где общество среди всего этого? Кто финансирует? Какие механизмы? Что на выходе? Чти будет какое-то функциональное наполнение? Сегодня уже есть действующий ДПТ (детальный план территории. — В.Ч.) относительно Телочки, все домики нарисованы, и даже функциональное назначение расписано, но оно построено не на исследовании. В плане ничего не сказано, например, о жилой квартал, который здесь тоже єІ таких моментов много.

— Фестиваль урбанистики «Canactions» проходит в восьмой раз. За это время произошли какие-то изменения?

— Наше движение уже приобретает очертания образовательной институции. В сентябре мы запускаем Школу урбанистики, над созданием которого активно работали последний год. Школа будет междисциплинарной, ибо наше понимание урбанизма и его задач неизбежно подталкивает к коллаборации. По горизонтали — с разными профессионалами в сфере городской жизни. По вертикали — с теми, кого мы считаем властью. Поэтому мы решили, что студентов-архитекторов должно быть не более 50%, остальные — социологи, географы, инженеры, общественные активисты, ученые, журналисты. Мы должны стать коммуникатором, точкой передачи цивилизационного опыта в Украину. Я считаю, у нас с этим есть проблемы. Вот пример: едет человек в Европу, в аэропорту «Борисполь» доехала и «выключила» украинца в себе. Побыла немного у европейцев, приехала обратно — опять «включила» украинца. Нет интеграции, перенос опыта, взаимодействия процессов.

— Что вы понимаете под «жить как украинец»?

— Это мы с вами. С нашей войной, с нашим бытом. Мне кажется, нет смысла рассматривать отдельные аспекты: здесь мы хорошие, а здесь плохие. Или, тем более, «они». Они, кто где-то там, на Донбассе, — не такие. Нет, мы все одинаковые во всех проявлениях. Знаете, есть такой стереотип: вот у нас здесь плохо, а у них там, на Западе, технологии развиты, зато у нас — духовность. Какая еще духовность?!

Если говорить о урбанизм, «Город — это люди». Вот что надо выгравировать. Это важнейшая, на мой взгляд, тезис, когда мы говорим о городе, о урбанизм. Композицию надо обсуждать где-то в конце. А чему учат наших архитекторов теперь? Композиционные задачи, стили… Это все хорошо, а где о жизни, о процессах? Как архитектора меня прежде всего интересуют процессы. Когда просят сделать проект дома, я прежде всего спрашиваю, что там будет происходить. Потому что есть содержание, а есть форма. Это — разные вещи, в архитектуре это особенно наглядно. Например, приезжаю я на железнодорожный вокзал. Чего я хочу? Хочу быстро и с комфортом поехать. По крайней мере хочу найти свое место и вовремя сесть в поезд. Но это трудно сделать! Я должен с чемоданом идти вверх, потом вниз. Допустим, я нашел платформу (хотя это было сложно), теперь опять должен куда-то лезть… Вот это жизнь, вот это процесс. И это важно! А не то, что на полу инкрустация из камня или какие-то завитки. Теперь содержательные вещи, которые определяют любой объект, любой город, вытесненные в косметическую поверхность, и только об этом постоянно говорим. Город — это организм. Если ты заболел насморк, надо не пудрить нос, а лечиться.

— После прочтения ваших предыдущих интервью у меня сложилось впечатление, что вы говорите одновременно и о том, что надо все снести, и о том, что лучше ничего не трогать. Объясните, пожалуйста.

— Ваше наблюдение «в точку». В жизни вообще так все устроено, что ты всегда балансуєш на стыке противоположностей. Так, снести хочется, но я понимаю, что нельзя и не получится. С этим нужно жить. Здесь, видимо, речь идет об умении находить компромисс.

Давайте на примере Телочки. Какие шансы здесь что-то снести? Тем временем быть пессимистом очень легко. Мне, например, легко поверить, что в ближайшие 20-30 лет здесь ничего не будет строиться. Стать похожими на европейскую цивилизацию у нас вряд ли получится. Объективно я понимаю: мы столько лет заходили в этот ужас — и, видимо, какой-то сравнимый по времени период должны из него выходить. Поэтому какое снос? Какие миллиарды? Да, это плохо выглядит, но с этим надо уживаться. Глазами архитектора я вижу, что на Теличке надо все снести и одним махом построить новое. А зачем? Когда вы это сделаете? Вот стоит у нас Дворец «Украина», и что там происходит? Совершенно же невыносимо смотреть и слушать то, что там происходит, хотя дворец прекрасный! А здесь никакого дворца нет, ни с кем бороться. Заходи и живи, наполняй жизнью. Это важнее, чем создать новую форму, новый дом, который заберет огромные ресурсы. В философском смысле — надо жить здесь и теперь.

— Еще вопрос о «сносить или не сносить». Киевсовет принял решение о демонтаже всех символов коммунизма в Киеве. Как вы к этому относитесь?

— Сносить. Здесь — сносить. Я — архитектор, но сильно неравнодушен к политике и истории. У нас еще очень недооценено то, что произошло за годы советской власти. Весь ужас 1920-х, потом еще больший ужас 1930-х годов. Потом снова оккупация во время войны… Это все неосознанное. В разных проявлениях, но в большинстве из нас, как и раньше, большевистская суть. Поэтому нужно сносить. Например, мои харьковские знакомые говорят, что их Ленин, которого убрали последним, был лучшим из всех, с эстетической точки зрения. Но сравните его эстетику и вред от ментальной, моральной, социально-политической составляющих. В этом вопросе я защищаю возможность радикальных действий. Есть разные пути к движению вперед, к цивилизации. Есть путь эволюционный, а есть революционный. Второй тоже должен быть. Вот наш Майдан нужен был? Нужен! Для меня, например, это настоящее событие. Во время революции я увидел, что, оказывается, есть еще люди с достоинством, которые любят свободу.

— Вернемся к урбанизма. Сейчас в Украине он становится трендом. Помогает ли это вам двигать свои идеи?

— Да, и урбанизм действительно стал популярным. 13 лет назад, на воркшопе, который был моей первой коллаборацией с зарубежными коллегами, один из них сказал: «Вы так много знаете о стиле, а о урбанизм — ничего». Теперь начался процесс осознания каких-то его моментов. Это первое понимание, которое появилось, для нас очень дорогое, потому что оно гіперпродуктивне. И чрезвычайно важно, что это дело не только профессионалов, но и широкого круга людей. Это какие-то пионерские тезисы, но они ежедневно проявляются с разных ракурсов, и ты понимаешь: это то, что нам надо.

— Чем все-таки отличается архитектура от урбанистики?

— Иногда сказать необъективные вещи полезнее, чем ничего не сказать. Я рискну. Например, архитектура — это о красивый дом. Это не совсем объективно, но полезно, это приближает нас к пониманию. Архитектура — в большей степени о домах, об искусстве строить, о форму. А вот то, о чем мы с вами разговариваем, — социум, люди, процессы, — все оно находится где-то в сфере урбанистики. Возможно, эта путаность, неопределенность объективна, потому что мы находимся в состоянии поиска. Если на примере человека: архитектура — это о том, что мы сейчас пойдем в модный магазин и попробуем одеться правильно. А чтобы «не болеть» — это урбанистика; чтобы быть здоровым, чтобы был иммунитет, чтобы хотеть того, чего надо хотеть. Урбанизм — это содержание.

Для меня урбанизм потому более ценный, чем даже сама эстетика. Я бы воспользовался тезисом Максимилиана Фуксаса, которую он озвучил на Венецианской биеннале 2000 г.: «Меньше эстетики — больше этики». Для нас это может быть определяющим направлением на долгие годы, для развития страны в целом и наших городов, в частности.

Источник.

Добавить комментарий