Шедевры Пинзеля он спас из огня

Шедеври Пінзеля він урятував з вогню

Вслух

 

Этой весной Борису Григорьевичу Возницкому исполнилось бы 90 лет. До юбилея он не дожил четыре года. Погиб в дороге между замками, которые любил больше всего. Там строил планы на будущее, обдумывал текущие дела, работал физически, отдыхал душой. Возрождаемые крепости напоминали ему детские путешествия в Дубенском замке.

«А вообще, я видел свое будущее на Волыни, — пишет Борис Возницкий в воспоминаниях. — У меня появились здесь первые открытия произведений известного украинского художника Иова Кондзелевича. Это алтарь в Белостоке, Загорове, в селе под Луцком. Количество произведений Кондзелевича увеличилась вдвое. Новые произведения, новую жизнь Кондзелевича. Правда, все это попало ко мне случайно. Путешествуя по Волыни, я больше интересовался деревянными церквями…»

Детские и юношеские годы великого украинского музейщика проходили среди живописных ландшафтов. Село Ульбаров (ныне Нагорное) Дубенского района Ровенской области, где родился и рос Бы.Возницкий, расположен на семи холмах. Местные крестьяне прозвали их горбаками. Между ними протекает небольшая речушка. В зависимости от места в селе, она имеет целых четыре названия. Вблизи дома Бы.Возницкого — это Швидкивка, ибо здесь имеет быстрое течение. Ниже по течению она становится Швидівкою. Дальше речушка превращается в просто Бистру, а в месте, где впадает в реку Устю, — на Устю! Во времена детства Бориса Григорьевича в селе было много водяных мельниц, а живописности окружающей возвышением предоставляли ветряки.

Со второй половины XIX века. здесь начали поселяться чехи. За лояльность к царскому правительству они получали землю. За короткое время рядом возникли два села — украинское и чешское, соответственно — и две школы. В украинской школе учился Бы.Возницкий. Чешские каменицы отличались удлиненным строением. С одной стороны — жилая часть, с другой — хозяйственная пристройка, благодаря чему лучше сохранялось тепло. Окна в чешских домах имели закругленную форму.

…В день, когда мы вместе с писателем и дубенским краеведом Николаем Пшеничным побывали в Ульбарові, было по-летнему солнечно и тепло. Время, казалось, остановилось. Те же, что и с детства
Бы.Возницкого, небольшие дома, и сама улица, река, могучие липы, деревянный храм Святого Луки, которому в прошлом году исполнилось 250 лет. А какая здесь сладкая калина!

Немного выше на холме — старое кладбище, где похоронены родители Бориса Григорьевича. Отсюда село как на ладони. Вдали виднеется каменная гора. Здесь до сих пор добывают камень для строительства. И только в самом Ульбарові новых домов не видно — деревня считается неперспективной, хотя и расположено за каких-то 30 с хвостиком километров от районного центра Дубно.

«Родители Возницкого были добрые хозяева, и это знало все село. Дом под холмом, а горб укрывали деревья вишен и черешен. Когда весной они зацветали розовым и белым цветом, а потом покрывались красными ягодами, невозможно было отвести глаза. Перед домом — мальвы и матиола. Идеально чистый двор, как и сама изба, которую часто белили. Когда через много лет Борис Григорьевич приезжал в село, а там уже жили другие люди, то машиной только приостанавливался возле бывшей избы и никогда не выходил. Ему больно было смотреть на ее нынешнее состояние, — вспоминает его дочь генеральный директор Львовской национальной галереи искусств Лариса Разинкова-Возницкая. — Уезжая в Ульбарова, а это всегда бывало на Провода после Пасхального воскресенья, отец брал меня с собой. Как только машина пересекала границу ровенской области, каждый городок, село, леса, холмы — все напоминало Борису Григорьевичу его детство, юность, экспедиции церквями. Когда он работал над творчеством.Конзелевича и писал дипломную работу, пешком обходил каждое село. Вспоминал о деде по матери Георгия Нестерчука, который очень любил своего внука».

…В заброшенном липовом парке вокруг старого палацика, что его после выхода на пенсию с должности инженера-железнодорожника приобрел Г.Нестерчук, прошло детство маленького Бориса. Его мама Татьяна Возницкая была женщиной набожной, это она привела маленького сына к церкви Святого Луки, где парень несколько лет прислуживал во время богослужений. В Ульбарові он окончил четыре класса сельской школы. Учился хорошо.

Шедеври Пінзеля він урятував з вогню

Дубенский замок

Вслух

«Бы.Г.Возницкий не состоялся бы как специалист мирового масштаба, если бы в детстве не проводил столько времени в Дубенском замке. Не полюбил бы историю края, его достопримечательности. На Волыни особенно много исторических достопримечательностей: это и Острог и Дубно и Луцк с великолепными достопримечательностями литовской, польской эпохи и отчасти древнего русского периода. Поэтому не удивительно, что Возницкий ценил и украинское, и западное искусство. Это то, что в нем органично сочеталось, — любовь к своему, родному и почтение и высокое уважение к чужому, знание европейской архитектуры, живописи, резьбы», — убежден известный украинский историк, архивовед Иван Сварник.

За почти 50 лет (без пяти месяцев) работы в Львовской национальной галереи искусств Борис Григорьевич обогатил ее фонды более чем в шесть раз. Картины, иконы, гобелены, мебель, мраморные и деревянные скульптуры, предметы прикладного искусства. Если бы не Возницкий, большинства из этих экспонатов просто не было бы.

Например, одну из скульптур Пинзеля он вытащил буквально из огня: «…зимней поры дикие парни распилили ее на дрова».

Благодаря его энергии из руин появился Олесский замок, отремонтировали и благоустроили Золочевский и Подгорецкий. В этих замках он знал каждую деталь, каждый камешек. Был человеком непосидющою, много что сделал там своими руками.

Шедеври Пінзеля він урятував з вогню

Олесский замок

Вслух

Немало усилий приложил Борис Григорьевич и к восстановлению Дубенского замка.

Как вспоминал Петр Смолин, тогдашний директор, в восстановлении замка много помогли бывшие ученики Дубенской гимназии: Борис Возницкий, Игорь Свешников, Иван Носаль. Когда начались ремонтные работы, здесь были руины. Люди разбирали стены. О реставрационные работы с Борисом Григорьевичем могли говорить часами. «Особенно часто я консультировался с ним во время восстановления башен замка. Говорили даже ночью. А в конце разговора Борис Григорьевич говорил: «Давайте подумаем». Я ему: «Да вы же все видели». А он на это: «Нет, я еще раз приеду, подождите, ничего не делайте». Множество раз думали над тем, какой должен быть купол, шпиль замка. Как должен выглядеть герб. Тогда никто этого не знал.

Борис Возницкий был лириком. Были планы восстановить еще один замок — Поморяны. Жаль, что он не дожил до дня, когда депутаты Львовского областного совета выделили средства для проведения противоаварийных работ в Поморянском замке», — сокрушается П.Смолин

То, что средства выделены, конечно, хорошо. Однако, если не найдется человека, который разумно воспользуется ими, то пользы от проведенных работ будет мало. В такие моменты особенно жаль, что уже нет Бориса Возницкого.

«Он был образцом настоящего музейщика, который не только разбирался в разных вещах, но и исследовал их происхождение, историю, осуществлял библиографические и архивные поиски, — рассказывает Иван Сварник. — Я не раз видел его в архиве, где он работал как исследователь. Историю Олеського замка изучал долгие месяцы — еще до того, как произошла его реставрация. Все документы о Олесько перебрал собственными руками. Иногда просил помощи у специалистов, однако подавляющее большинство документов постигал своим умом. Имел достаточную практику и знания иностранных языков.

Борис Григорьевич был человеком очень простым и доступным в жизни. И вместе с тем — настоящим интеллигентом, високоерудованим, чрезвычайно образованным, мог на равных разговаривать с любым европейским ученым».

По словам Ларисы Возницької, ее папа никогда не забывал, откуда он родом. С гордостью подчеркивал, что он с Волыни. Гордился своими корнями, отзывался на любую просьбу тамошних музейщиков проконсультировать, помочь в организации выставки, реставрации.

«Семья Нестерчуков была большой и дружной, очень верующим и патриотичным, — рассказывает внучка со стороны двоюродной сестры Бы.Возницкого Наталья Колесняк. — На Рождественские и Пасхальные праздники они все собирались в Ульбарові. Там всегда была атмосфера семейного тепла и уюта. Вместе ходили в церковь, пели украинские песни, играли в домино, лото. Заводилой была мама Бориса Григорьевича Татьяна Возницкая. Активистка на селе, она участвовала во всех мероприятиях «Просвещения», пела, ездила с представлениями по близлежащим деревням. И Борис Григорьевич с детства как губка все впитывал в себя.

У Бориса Григорьевича была единственная родная сестра — Тамара. Она работала учителем географии в нынешний Дубенском второй гимназии, бывшая школа №8. Для него семья значила очень много.

Во время обучения в Дубенской школе, — продолжает Наталья, — он жил у моей бабушки. Часто ходил купаться на реку Икву, а наибольшие впечатления получил от замка. По рассказам бабушки, уже в юном возрасте был очень трудолюбивым, упорным, молчаливым и неисправимым романтиком. Очень любил рисовать. На память о себе оставил две картины. На одной масляными красками нарисовал одинокого волка, вожака стаи, на другой — русалок над водой. К сожалению, позже они бесследно исчезли.

Фамилия Возницкий происходит от слова «виз», и это символично — Борис Григорьевич постоянно тянул телегу, собирал около себя людей, — говорит Наталья. — А моя девичья фамилия Колесняк происходит от слова «колесо». И очень этому радуюсь: я — колесо от такого воза! Когда еще малой листала с бабушкой старые альбомы и спросила, кто это, бабушка сказала, что это ее двоюродный брат, великий человек! Поскольку родной ее брат погиб во время войны в Австрии, то она считала Бориса Григорьевича своим ближайшим родственником.

Бы.Возницкий был знатоком, который сразу мог определить, подлинная это картина или нет, — только с надписью, наклейкой или печатью на обратной стороне полотна. Музейный опыт — а это, считай, полвека, которые он работал с произведениями искусства, недвижимыми памятниками, — сформировал его как выдающуюся личность, выдающегося искусствоведа. Он много брал и от своих подчиненных. Был очень внимателен, много читал, слушал…

Шедеври Пінзеля він урятував з вогню

Вслух

Жизнь Бориса Возницкого — вечная борьба, только в мирное время. Он боролся за сохранение национальных ценностей, преодолевая немало препятствий в виде человеческого равнодушия, черствости. Был абсолютно бескорыстным, хотя держал ключи от музейных сокровищниц Львов, Олесько, Золочев, Подгорцы. Порядочностью и высоким профессионализмом Бы.Возницкий заслужил уважение коллег. Его называли героическим защитником достопримечательностей, последним галицким рыцарем и последним романтиком.

Источник

Добавить комментарий