Самолеты над терриконами

Літаки над териконами

 

Всех нас можно поздравить с прибытием к литературному цеху социального жанра незаурядного автора. Ее саму, видимо, уже неоднократно поздравляли, ведь «Терриконы под самолетом» Светланы Еременко недавно получили первую премию на конкурсе «Литературные открытия года», которая присуждается за лучший дебют в прозе.

В общем, социальной тематики в произведениях современных писателей не хватает, но в последнее время случилось так, что держат жанровую планку только авторы старшего поколения, а молодые дарования, которые в начале двухтысячных засветились со злободневными текстами, куда-то внезапно исчезли. Действительно, почему автор, пожалуй, лучшей книги о двухтысячные, Артем Чех, убирается прочь из столицы в глухую деревню, а потом вообще уходит на войну, а инфантильную защитницу украинской народной душе, знаменитую Таню Малярчук выдают в России? Видимо, все это потому, что, наконец поняв неумолимость жанровых рамок, они перешли на другую, более плодотворную в плане сюжетной моторики территорию? Ибо сколько можно толочь о том, как обманули Галю, предали деревню и не доучились через национальное достоинство в донецком университете? Однако автор «Терриконов под самолетом» пишет — и о Гале, и о достоинстве, и о донецкие законы жизни, а не только правила поведения мужика в офисе.

Літаки над териконами

Объяснить, почему это происходит, сейчас не так сложно. В сути своей назначение каждого произведения — довести читателя до катарсиса, в идеале — исцелив душу, что в процессе самопознания отделилась от Мироздания, и даже противопоставил ей себя. Так, например, несколько лет назад один из ведущих наших журналов объявил конкурс на офисный роман, который, конечно, не оправдал надежд. Признаться, в исконно аграрной стране, исходя из определения украинского господина-хозяина как человека индивидуалистической, то есть не склонной к коллективизму, особого успеха ожидать было нечего. То есть случилось так, что «городского» адресата с «сельским» корнями попытались заинтересовать актуальностью художественного произведения, где отражена модель мира, в котором он, возможно, живет, — но обратились при этом к его «аграрной» системы ценностей? Пусть даже трансформированных в городском контексте.

Так же «офисное» рассказы в сборнике Светланы Еременко мы, безусловно, найдем, но сюжет его тормозится из-за кулацкую натуру героя. «Он был офисным менеджером среднего звена, — узнаем мы об новоиспеченного донжуана. — С одной стороны, можно было считать, что сделал приличную карьеру, но с другой — это были совсем не те деньги, на которые можно содержать две семьи». Зато «городские» повествование каждый раз съезжает в знакомую колею «сельского» менталитета, и даже на столичном бульваре «недовольно дзизкаючи, падали на землю здоровенные майские хрущи», а родной язык хоть уже не считается селюцькою, однако остается чуждой, ибо бытует мнение, «если люди нормально одетые, интеллигентные и говорят на украинском, то должны быть иностранцами».

С одной стороны, может показаться, что автор «Терриконов под самолетом» умышленное приміщує своих героинь в самые критические ситуации — то ли в ад борделя, а в «рай» Донбасса, — пытаясь таким образом придать излишней динамики в известные, в принципе, сюжеты. С другой стороны, социальный жанр в литературе всегда предусматривал жесткую подачу материала, иначе получим рахманні рассказы Тани Малярчук о том, как она «стала святой», а не, допустим, депутатом, чтобы бороться, пак борюкатися, за справедливость в зале Верховной Рады.

И автор мудро делает, когда не хватается за горячие «революционные» темы, свидетелями которых все мы были, а осмысливает то, из чего эта самая революция предстала. Например, описывая судьбу столичной журналистки в Донецке, первые забастовки шахтеров, приезд Ивана Драча, еще председателя Народного Руха Украины. Все это в контексте журналистской деятельности ее героев, конечно, в довоенном Донбассе. О военном сейчас пишут довольно много, зато как дошло до теперешнего состояния в шахтерском краю — мы знаем мало. Честно говоря, было тогда не намного лучше, чем теперь. «Городками сновали пьяницы, вульґарно накрашенные девушки-подростки; рано состарившиеся женщины тащили какие-то сумки или продавали край дороги разный провиант. Везде чувствовалось запустение; окна некоторых квартир были выбиты или заложены фанерой — дома напоминали пустоши».

Впрочем, одними лишь различиями в «национальных особенностях» характера автор ситуацию не объясняет и отдельную расу из дончан не делает. В ее рассказах, словно самолеты над терриконами, мчатся те же годы и бушуют такие же страсти, что и всюду. Все они, увы, будут интересны сегодня прежде всего через то и тем, что «примчались» в зону нынешней АТО. Но этого уже достаточно, чтобы цель была достигнута. А именно — привлечено внимание к «социальной» жизни еще одного «региона» нашей литературы, а также к незаурядной писательницы, которая добросовестно документирует его в своей дебютной коллекции.

Источник