Поэт как трава

Поет як трава

pavlyuk.ucoz.ru

«Люди, которые голосуют за неудачников, воров, предателей и мошенников,,
не являются их жертвами. Они соучастники…»
Джордж Оруэлл

ZN.UA

Поет як трава

@zn_ua

Читайте @zn_ua

Я уже с ZN.ua

Однажды в разговоре поэт Игорь Павлюк признался, что если бы имел такую возможность, то основал бы на Полесье исследования полесской культуры. Тогда бы в Украине, на родной Игорю Волыни, можно было проводить различные международные симпозиумы — чтобы мир больше узнавал о этот удивительный край мавок, леших и Того, что плотину рвет.

Полесье — не только особое географическое пространство, но и место памяти, уничтожена украинская Атлантида, что стала жертвой атомной катастрофы. Полесье — это мир витальности, жизни, сочетание мифологического и христианского, настоящего и вечного.

В январе 1967 г. в с. Ужова, что на Волыни, родился Игорь Павлюк, ныне — украинский поэт и ученый.

Судьба Игоря полна зигзагов, болезненных ударов и разочарований. Но одновременно и любви читателей, которые находят в стихах то, что не имеет срока годности и неподвластно времени.

В 2014 г. книга англоязычных переводов «A Flight over the Black Sea: Selected Poems» «Полет над Черным морем») Игоря получила награду от британского ПЕН-центра, возглавив рейтинг читательского голосования. Впервые такое признание досталось именно украинскому писателю, о чем в DT.UA уже писало.

Англоязычная версия стихов увидела свет в переводах одного из лучших современных британских переводчиков украинской литературы — Стива Комарницкого.

Помню, как в 2014 г. Игорь был приглашен в лондонской студии Би-Би-Си, чтобы проговорить ситуацию в Украине. Война только-только начиналась. Уже тогда Игорь пишет о «полет над Черным морем», будто чувствуя, что этот поэтический цикл может быть последним. По крайней мере, пока враг не отступит.

Однажды, а именно в ноябре-декабре 2013 г., когда в Киеве набирал напряжения Майдан, Игоря пригласили в Лахора (Пакистан) на международный конгресс, где тема Украины находилась в центре мировой общественно-политического внимания. Тогда участники конгресса из разных стран выразили свою поддержку нашей стране в ее стремлении преодолеть коррупционный режим и найти диалог с Европейским Союзом.

Выступление Игоря был воспринят особенно: председатель конгресса, почтенный пакистанский писатель Факхар Заман начал колотить по столу обеими руками в знак своего восхищения и привязанности. Так в Пакистане выражают наивысшее восхищение от увиденного или услышанного.

И во время выступлений в Украине, и во время дискуссий за рубежом (в Чехии, Польше, России, Великобритании, Пакистане, США…) Игорь остается «гражданином Украины», который стремится раскрыть миру правду об Украине, что на протяжении значительного времени находилась в колониальном состоянии, а теперь утверждает свою идентичность и стремится к европейской интеграции. Могу вспомнить выступление.Павлюка в Стетсонському университете (Stetson University, Флорида) летом 2014 г., когда американской аудитории приходилось объяснять, что конфликт в Украине — это не гражданская война, а контрдействие на вторжение чужаков на нашу территорию. Даже в американской среде находились люди, которых надо было убеждать, что без «российской поддержки», без влияний Кремля сепаратисты в Украине не имели бы такой военной мощи, чтобы превратить военную операцию на затяжную войну. Игорь во всех дискуссиях остается патриотом Украины, который аргументированно, не без иронии и самокритики объясняет сложные феномены современности.

Игорь Павлюк в литературе — это другая «ипостась», полемически дополняет научную ипостась. В его поэзии целесообразно выделить несколько периодов, которые сам писатель условно называет «языческим» и «христианским». В поэтическом измерении он развивает традиции байронизма и есенинского стиля, в епістемологічній основе которых эмоциональная страстность, экспрессивная метафоричность, напевность и мелодичность, максимальная прозрачность образов, приближенных к імажиністської зримости.

Море. Ночь. И голос дельфина. Безымянная звезда дрожит. Твое тело звонкое и голое Отрицание темноты. Органическое, органное в жилах, Солоніють выдох и вдох. На сердцах вырастали бы крылья, Но сердце — одно на двоих.

В то же время на уровне образов и мотивов в поэзии доминируют такие, которые в целом присущи классической украинской поэзии: в стихах ощутим мотив поисков собственных корней, праоснов украинского бытия. Часто в поэтических произведениях наличествует синтетичность языческих и христианских образов, связанных с утверждением жизненной витальности, сенсуализма, телесности, но также и ответственности человека перед историей, перед другими людьми, перед христианскими заповедями и Христом.

Иногда, размышляя над собственным путем, Игорь прибегает к образу травы. Самая сильная на нашей планете — маленькая травка, которая имеет уникальную способность прорастать, вопреки климатическим особенностям, вопреки экологически опасной деятельности человека. Побеждает не сила, а способность возрождаться. И. Павлюк наделен особой витальностью, которая и дает силы для изменений — в частности, и в себе. Для писателя и ученого важно оставаться собой, говорить правду, не делать зла другим. Моральным критерием и своеобразным мотто Игоря в последние годы стал мотив «не писать доносов». Бесспорно, в мире должны быть дискуссии, люди могут спорить, дискутировать, но нужно делать это в соответствии с этических категорий, не за спиной, не коварно.

Я резко постарею. Ну так — будто совсем мертвый. И друзья не успеют позавидовать, а помочь. Но взбаламученная судьба будет играть в карты упорно. Смерть проигрывать. Будут плакать черти.

Игорь Павлюк часто говорит, что самое важное для человека — сохранить свою душу. Остальные в жизни, по сути, ничего не весит. Эта христианская компонента — выразительный фактор миропонимания писателя, который пишет, чтобы помочь другим посмотреть на себя со стороны и понять настоящие ценности жизни. И сделать своих читателей духовно сильнее, чтобы выстоять в условиях, которые часто не способствуют укреплению человеческого в человеке.

Выйду в море. Дыхание затрима… В глубине коралловые церкви. И смеются чертики незримо, Зримо плачут ангелы из травы. Их крылья, поднятые к Солнцу, Вечером блестят, как орала. Ну а кто-то в дурацкой столичной гонке Расплескал всю росу души. И теперь ее слезой манит, Петухом кукарекает ночью. И дрожит, большая, как туманы, Синяя тень небесной парчи.

Источник

Добавить комментарий