Подол, погром, Чичкан

Поділ, погром, Чичкан

«Люди, которые голосуют за неудачников, воров, предателей и мошенников,,
не являются их жертвами. Они соучастники…»
Джордж Оруэлл

ZN.UA

Поділ, погром, Чичкан

@zn_ua

Читайте @zn_ua

Я уже с ZN.ua

В арт-среде на этой неделе разразился громкий скандал. Неизвестные молодые люди в балаклавах (около 15 человек) разгромили персональную выставку художника Давида Чичкана в Центре визуальной культуры. Что случилось? И, главное, чем это грозит?

Выставка, которой больше нет, называлась «Потерянная возможность». Открыли ее в киевском Центре визуальной культуры вечером 2 февраля. Работала она всего два дня — 3 и 7 февраля.

Выставка — интересная, спорная, задорная. В любом случае, с формальной точки зрения. Проект en masse представлял собой один четко артикулированный выражение, довольно лаконичный и понятный даже детям. С логическими — завязкой, развитием темы, кульминацией и финалом. С нужным количеством «воздуха» между изображениями на ватманах, выполненных в технике акварельной графики.

С точки зрения, собственно, содержания, выставка, которой больше нет, заслуживала, безусловно, менее радикальных действий. «Утраченной возможностью» идейный анархист и художник Давид Чичкан назвал события (и последствия) киевского Майдана. На его взгляд, вместо социальной революции произошла националистическая. И это привело к войне.

Работы в экспозиции, которой больше нет, созданные не без влияния Герда Арнца, последовательно раскрывали концепцию проекта. В самом начале зритель видел стилизованные изображения памятников украинским классикам: Лесе Украинке, Ивану Франко, Михаилу Драгоманову. Визуальный ряд сопровождала таблица с цитатами и комментариями: крупные представители национальной культуры были социалистами. Драгоманов — основателем украинского социализма. Франко — переводчиком «Капитала».

На рисунках — Леся Украинка сброшена с постамента. Цоколь Драгоманова исписанный красными буквами — «русофил» и «гнида».

Франко украсили, в частности, кроваво-красные лозунги — «Смерть левым», «Слава нации» и «Чмо». (Своими рисунками Чичкан прозрачно намекал еще и на декоммунизацию.)

С противоположной стены на украинских классиков смотрел такой же, нарисованный на ватмане, памятник «Булыжник — оружие пролетариата». В свободной руке пролетарий Шадров сжимал черно-красный флаг.

Доминантой второго, большего, зала выставки, которой больше нет, было граффити на две стены: слова «Упущенная возможность». («Есть ли упущенный шанс и утраченная возможность социальными фактами?» — читаем в учебнике социологии. «Социальный фактединичное, общественно значимое событие или совокупность однородных событий, типичных для той или иной сферы социальной жизни или характерных для определенных социальных процессов».)

Напротив — два диптихи, посвященные Майдану. Черно-белые одинаковые человечки-знаки разговаривали со зрителем из ватманов с помощью надписей на цветных транспарантах-флагах.

«Случилось, что случилось» — подписан один ватман. «А не что хотелось» — второй.

Украинцам, убеждал Чичкан, следовало желать гендерного равенства (надпись на транспаранте), права на бесплатную медицину, шестичасового рабочего дня, «найти себя в классовой войне» и других анархистских ценностях. Зато они вышли на улицы с мыслями о Евросоюзе (надпись на транспаранте), свободный рынок, «власть — патриотам» и «смерть врагам».

Завершали эту экспозицию красочные антивоенные работы.

Одной из самых запоминающихся на выставке показалась картина, которая уже дебютировала этим летом в международном проекте куратора Моники Шевчик: «Наше национальное тело». Улыбающиеся младенцы одеты в камуфляж с условными русскими и украинскими шевронами. И вооружены. Как объясняет художник, уже с рождения дети по разные стороны границы двух воюющих стран лишены права выбора: участвовать им в войне или нет.

«Упущенную возможность», которой больше нет, «убивали» дважды. Сначала, говорят, в соцсетях появились угрозы. Будто от «правых». Уже в субботу, 4 февраля, запланированную авторскую экскурсию художника и анархиста Чичкана отменили, а ЦИК закрыли на три дня «в связи с угрозой безопасности».

Того же дня — вы, наверное, об этом читали в новостях — выставку впервые блокировали анонимные «правые». Центр наглухо закрылся на все выходные, плюс понедельник.

А уже во вторник, 7 февраля, ближе к вечеру, опять-таки, безымянные протестанты, избив охранника, ворвались в экспозиционные залы, повредили часть работ (посвященных Майдана, в частности). А поверх авторского граффити неуклюже, краской из баллончика написали: «Слуги сепарів», «Рупор Москвы».

До этого прецедента некоторые выставки в Украине запрещали — но никогда не громили. (За исключением безобразного случая в «Мыстецьком арсенале» в связи с замазаним муралом Владимира Кузнецова.)

В отличие от многих арт-критиков, я собственными глазами и с довольно близкого расстояния видела «оппонентов»-нападающих… Это были молодые люди субтильної неприметной внешности. Они были на открытии проекта. И внешне ничем не напоминали «правых» (переговаривались между собой на русском). На моих глазах они разбили стекло витрины, взяли афишу — и не торопясь пошли в сторону Контрактовой площади.

Все это больше напомнило не политическую акцию, а мелкое хулиганство перед рок-концертом.

Потом начались дискуссии. «Напали правы!» — говорили «левые». «Но так и непонятно, кто разбил стекло и забрал на память афишу!» — повторяла я в ответ. «Это были агенты Кремля!» — посты в соцсетях. «Нет, это доморощенные радикалы!» — там же.

Тем временем обсуждать политику оказалось актуальнее, чем, собственно, содержание экспозиции. Самые организованные «несогласные», кажется, вообще не обратили внимания на переполох. Ответственности за пикет так пока никто и не взял. И, как для неорганизованных начинающих партайгеноссе, молодые, в меру богемные «люди в черном», которых я видела перед ЦИК, действовали фантастически слаженно.

Одно слово, «люди в черном» пришли на выставку снова. И ее не стало.

Возможно, не стоит поднимать вопрос, который лежит на поверхности: где именно в современной Украине пролегают границы свободы слова, а также свободы художественного высказывания? Не очень манят и разговоры на тему самоцензуры современного художника и доверия к некоторым СМИ. Хотя эта тема всем нам совсем небезразлична.

Но сам вид изувеченных работ, всех этих продертих ватманов, воспринимается как пощечина спорном пусть, пусть провокационном, но современному искусству.

Во время Майдана (как бы не оценивал его результаты п. Чичкан), даже в разгар напряженных событий, ни одна душа не замірилася на музей, вы помните? А новость о том, как обычные люди, украинский народ, встали на защиту коллекции Музея истории Киева в Украинском доме, вообще тогда показалась одной из первых ласточек лучшего, уже новой жизни нашей измененной страны.

К сожалению, прецедент, пусть там как, рано или поздно перестает быть прецедентом. И если произведения на выставке уничтожены осознанно, демонстративно, напоказ, — следовательно, в стране физическое уничтожение культуры больше не табу.

Источник

Добавить комментарий