Питчинг, пиар. Суета

Пітчинг, піар. Суєта

 

Глава Госкино времен Януковича знала толк в пиаре. Каким бы не был результат работы ведомства, пресс-конференции проводились более чем регулярно. Поводами для встреч с прессой становились намерения реализовать проекты, участие страны (достаточно скромная) в МКФ, проход российских кинозвезд по красной дорожке Одесского МКФ, восхищение публики и награды, которых те звезды удостоювались, и т. п.

Конечно, все это подавалось как достижения. И, хотя в отдельных изданиях обнародовались факты «распыления» ею бюджетных средств, значения этому никто не придавал, ведь волна пиара глушила малейшие попытки критики.

В 2011 г. молодая режиссер Марина Врода получила в Каннах «Золотую пальмовую ветвь» за фильм «Кросс», созданный без поддержки Госкино.

По логике вещей, чиновницы следовало бы самокритично взглянуть на свою работу, но зато желание пиариться усилилось, более того — она сама уже ездила в Канны, хотя такие вояжи не из дешевых. Так постепенно мир кино для украинской прессы свелся к красных дорожек и наград, о чем писать легче, чем анализировать фильмы. Воспитанный в этом духе пресса с каким-то аж нездоровым пиететом относится к награды американских киноакадемиков и к выдвижению кандидата от Украины на «Оскар», а эту бурю в стакане воды амбициозные кинематографисты использовали, чтобы лишний раз привлечь к себе внимание.

Но к чему эти воспоминания о прошлом? А к тому, что со времен Копыловой пиарный стиль остался: нынешний глава Госкино также регулярно рассказывает прессе о запусках проектов, о поездки на Дни украинского кино за границу, где его представляет.

Не говорим о нескромность (невозможно сегодня найти скромного чиновника), но можно ли представить, чтобы во времена взлета украинского кино в 1960-х тогдашний председатель Госкино проводил пресс-конференции по поводу наград, которых удостаивались фильмы «Каменный крест», «Белая птица с черной отметиной»?

Единственная хроника, которая зафиксировала Святослава Павловича Иванова, — вручение Сергею Параджанову и Юрию Ильенко призов за фильм «Тени забытых предков», которые он привез из МКФ в Мар-дель-Плата.

Одной из форм суеты и имитации деятельности стали отечественные пітчинги. Введены Копыловой, они мотивировались гласностью и прозрачным распределением средств.

Впрочем, с прозрачностью не все было в порядке. Вспыхивали скандалы, руководители Экспертной комиссии отказывались от своих кресел, эксперты покидали комиссию в знак протеста против злоупотреблений руководительницы ведомства. Количество фильмов, выпущенных в Украине
2012 г., выросла, но при том все деликатно молчали о качестве. Именно в том году вышел замечательный фильм Ахтема Сеїтаблаєва «Хайтарма», но, опять-таки, выпущен он без участия Госкино.

Пітчинги — это порождение кинорынке, где продают-покупают не только готовые фильмы, но и проекты.

Проводят их обычно в рамках авторитетных МКФ, куда приезжают представители от разных телеканалов, частных студий.

Им (а не государственным чиновникам) кинематографисты предлагают свой потенциальный товар, то есть проекты. Никто никого не знает, а поэтому нет предвзятости. Для участия в этой процедуре поисковикам требуется ораторское умение и эффектная рекламная продукция. Кстати, интересно было бы узнать результаты участия украинских кинематографистов в зарубежных пітчингах.

Госкино распределяет финансирование, и конкурсы проектов необходимы. Конкурсы проектов — признанная европейская практика, ведь желающих делать фильмы больше, чем финансовых возможностей для этого. Определяют победителей компетентные люди, которые разбираются в кино и на запросах зрителя.

А вот нужны ли пітчинги? В Польше, например, проекты проходят конкурсный отбор, и Польский институт киноискусства для победителей в номинации игрового кино выделяет 50 % необходимой суммы. Вторую половину продюсер должен найти.

Институт не выделяет деньги победителю, пока остальные суммы не найдено. Если найти ее не удается, тогда делается вывод, что фильм не вызывает интерес в обществе, и проект закрывается. Питчингов Институт не проводит, вполне достаточно заключения авторитетной экспертной комиссии. Авторов проекта экспертная комиссия может пригласить разве в том случае, если к ним возникают вопросы.

В Госкино времен Януковича ввели пітчинги, — и их целесообразность даже не обсуждалась. Они прижились и проводятся до сих пор. Хотя любой кинематографист, имеющий за плечами солидный творческий задел и себя уважает, не должен тратить время на публичную защиту своего проекта.

Во-первых, даже самое совершенное представлен проект еще не гарантирует успеха. И наоборот.

А создание фильма — вообще абсолютная непредсказуемость, никому не удастся вычислить, сможет ли фильм завязать диалог с аудиторией.

Члены экспертной комиссии имеют возможность прочитать сценарии, сметы, биографические справки об авторах сценария, режиссеров, продюсеров и даже увидеть их фото.

Разве этого не достаточно, чтобы определиться и не медля начать государственное финансирование? Зачем режиссерам тратить драгоценные время и энергию?

Но догадливый читатель понимает: для экспертов и Госкино — это пиар. Ведь пітчинги открыты и доступны, в том числе для прессы.

Впрочем, вдумаемся: с точки зрения будущего, даже недалекого, кто вспомнит эти пітчинги, суету, нервозность? Ведь главный аргумент, что оправдывает затраты, как финансовые, так и творческие, а заодно и деятельность Госкино, — фильмы.

***

Еще 10 лет назад приходилось слышать жалобы кинематографистов на произвол продюсеров. Людей, преимущественно малообразованных в киноискусстве, которые вмешиваются в творческие вопросы.

Сегодня проблема взаимоотношений продюсер/художник углубился. Конечно, играет роль психологический фактор, совместимость характеров, темпераментов и т. п. и такое было всегда.

Именно через грубое вмешательство продюсеров в творческий процесс попытки профессиональных кинематографистов реализовать игровые фильмы на частных телеканалах или студиях нередко терпели фиаско. И уже не приходится удивляться, что в печатных СМИ, даже когда речь идет о завершенном фильмы, отмечают продюсера и все реже вспоминают фамилии режиссера и сценариста.

Кино перешло в режим анонимности. Никаких авторов.

И для Госкино важнейшими участниками проекта являются продюсеры: они отвечают за составление сметы и отчет за потраченные государственные средства, имеют право подписи на финансовых документах, важность которых для чиновников перевешивает важность фильма.

Кто же посмеет подвергнуть сомнению, что вести документацию надо должным образом? Это является профессиональной обязанностью.

Но нельзя абсолютизировать эту работу, нельзя преуменьшать роль творческих профессий.

Без фильма, над которым работает творческая группа, все бумажки (от проектов до отчетов) ничего не стоят.

Все это настолько очевидно, что и упоминать не надо, если бы… Если бы Госкино и его такие важные структуры — Общественный совет, Экспертная комиссия не превратились в клуб продюсеров.

Они определяют, кому давать средства.

И кому, как не себе?

Даже если допустить, что все приближенные к Госкино продюсеры — люди кристальной честности, то, с точки зрения этики, такая практика ошибочна.

Очевидно, взаимопонимание между чиновником от кино и продюсерами, которые представляют частные студии, сложилось не случайно. Их объединяет, как бы это сказать… Властолюбие, возможность превратить художника на зависимого человека. Хотя на самом деле кто они без художников? Они их должны обеспечить всем необходимым для творчества. К тому же власть над художником — это убийство творчества, свободного духа, без которого творчество невозможно. Бывает: продюсер еще ничего не сделал, представляет первый в жизни проект, а амбиции и спеси уже немеряно, уж он позволяет себе игнорировать режиссера.

Продюсер — опора. Но неумелые и недалекие представители этой профессии профанують ее, превращая в нечто монструозне.

***

Александр Довженко ценил прекрасное. И свой пиетет перед красотой высказал не только на словах, но и в практических делах. Режиссер мировой славы, он оставил после себя фильмы, которые изучают в разных уголках планеты, литературные произведения, которые изучают в школе. А еще — сады на обоих киностудиях, где работал, включая будущие поколения людей кино к культу прекрасного. Это был его сопротивление тоталитаризму. Сейчас у нас тоталитаризма нет, есть свобода творчества — но красота из фильмов исчезла. Исчезает пиетет к довженковских традиций, к саду, к национальному достоянию.

Более того, и над киностудией им. А. Довженко, и над яблоневым садом нависла угроза.

Нависать она начала еще во времена Леонида Кучмы, когда студию возглавил Виктор Приходько при поддержке Сивковича (после Майдана сбежал из Украины).

Спасла студию Оранжевая революция.

Вторая угроза появилась в незапамятные времена Януковича: донецкая братия сантиментов к кино не имела, а вот дома на той заветной территории уже планировались.

Как прозвучало на днях на пленуме Национального союза кинематографистов Украины, уже и проект застройки был готов.

И помешал Майдан.

И нынешняя власть, заняв правительственные кресла, сначала намеревалась поддержать киностудию как место производства фильмов и даже включить ее в маршрут столичных экскурсий. И, к сожалению, хорошие намерения намерениями и остались, и студия, которая имеет статус Национальной, зависла в неопределенности.

Тем временем Госкино по инерции (запущенной предыдущим Госкино) и далее не выделяет финансирование кінопроектам студии.

В частности, великолепные сценарии объединения «Дебют» за изысканной прозой украинских писателей — «Грицева школьная наука» Ивана Франко и «Иван Босой» Валерьяна Пидмогильного — не были поддержаны. И разве только эти?

Эксперты из Госкино, как и в свое время Янукович, настроены против студии, против качественной основы фильмов.

Те из них, которые прошли обучение на коммерческих телеканалах, не допускают исконно украинского, — у них другая ценностная ориентация.

И директор студии им. А.Довженко Олесь Янчук остается наедине со своими проблемами: как сохранить студию? Как сохранить украинское кино? Большинство бюджетных денег идут частным студиям. Поэтому не только в пиаре, пітчингах, но и в этом «дело Януковича живет и побеждает. А братия молчит себе?..

Нет, как показал упомянутый пленум, проблемы озвучены. Нужно менять стиль работы. Нужно реанимировать киностудию им. Довженко, выделяя государственные деньги на государственную студию. В частных студий ловкости достаточно, чтобы находить их у частного бизнеса.

Источник