Они сошлись

Вони зійшлися

Умные имеют
держаться вместе!

ZN.UA

Вони зійшлися

@zn_ua

Читайте @zn_ua

Я уже с ZN.ua

В столице подведены итоги работы Международной режиссерской лаборатории в жанре малых театральных форм Small Theater Productions.

При переносе на театральные коллизии слово «лаборатория» сразу же навевает что-то смешное, старинное. Например, историю-анекдот, связанную с украинским комиком Николаем Яковченко. Когда он пришел в гости к Юрия Шумского, а затем исчез в его маленькой комнате, служившей «театральной лабораторией». Яковченко долго искали, в итоге его нашли под кроватью. Спрашивают: «Что это вы здесь делаете?» — «Так это же лаборатория! Поэтому я и ищу: где же те проклятые пробирки?»

Что касается недавней киевской «лаборатории» (здесь без шуток), пробирок никто не искал. И опытов над людьми не проводили. Все прошло достаточно мирно и дружелюбно: приехали режиссеры из Грузии, Франции, Азербайджана, РФ.

Патронами лаборатории выступили Национальный театр оперетты и Театр «Золотые Ворота». На их малых площадках и разворачивались эксперименты — эскизы возможных (будущих) спектаклей.

Уже то, что молодые люди приехали в Киев из разных стран, — факт отрадный и полезный для столицы как театрального центра.

Одним из заметных международных персонажей лабораторного собрания оказался не конкурсант, а гость и эксперт — грузинский режиссер Ираклий Гогия. Витальная личность, во многом мой единомышленник. Умный грузин, который смело говорит о Саакашвили, мудро — о Роберте Стуруа, дипломатически — все остальное.

В процессе общения с ним и в момент демонстрации видеофрагментов его грузинских постановок наконец нашел родственную душу, которая тоже уверена, что… Одна из главных причин глобальной трагедии.Шекспира «Ромео и Джульетта» — не только вражда семейств (в генеалогических и исторических масштабах), но и конкретный фигурант криминала — священник Лоренцо, воплощения веры. Ираклий так и выстраивает свой спектакль: священник у него — и провокатор, и раздражитель в love story. А действие раскручивается в реверсном направлении: от дискотеки-шабаша (где встречаются современные влюбленные) до старинного склепа, где они встречаются снова, но уже в последний раз, под сводами неумолимой вечности.

Ираклий отношении событий на наших лабораторных площадках, был достаточно объективным и добродушным. И здесь мы снова сошлись. Принцип отбора режиссеров-претендентов на участие в финальном лабораторном собрании все-таки (прежде всего) предусматривал тематику (текстов), а не декларацию о режиссерские намерения.

Впрочем, если тема хорошая — тоже неплохо.

Был бы, как говорится, текст, а интерпретаторы всегда найдутся.

Говоря о интерпретаторов — детей разных народов, нельзя не отметить достаточно их толерантное отношение к выбранных текстов. Не стоило ожидать от вежливых людей радикальной контраверсионности, безудержного постдраматизму, взбалмошной провокационности.

Нет, нет и еще раз нет. Здесь все чинно, благородно, местами — со вкусом.

Никто из них не порывался с саблей наголо долбить старые шкафы в разоренных имениях, в вишневых садах. Ну и не надо.

Киевский режиссер Юлия Мороз (студентка 5 курса Кнукии) предложила эскиз на основе материала, давно знакомого киевлянам-театралам. Это произведение Эдны Мазія «Игры на заднем дворе». Не один год он значится в репертуаре Русской драмы. Но ничего сравнивать не собираюсь. А отдам должное Юлии, как девушке самостоятельной, склонной к бойкой монтажа мини-аттракционов на мини-площадке.

Вони зійшлися

Проблематику своего эскиза она преподнесла, пожалуй, все же провокативно. Как проблему «культуры изнасилования». Возможно, это действительно интересная проблема, которая чинно уселась в одном ряду с похожими — «культура убийства», «культура рэкета», «культура еврейского погрома». Всем тем, что за «чертой» культуры как таковой.

Мороз точная в выборе сценических типажей, которыми правильно наполнила эскиз. Полчаса без перепочину нее играют свет, цвет, черный кабинет. И молодые актеры. Поскольку эскиз — еще не спектакль (а только заявка), то и гамбургский счет неуместен.

Здесь уместно выявить особенности или хотя бы проблески индивидуального режиссерского почерка. И мне кажется — сильный темперамент девушки со временем «отформатирует» ее сценический стиль. По крайней мере зрителю будет не скучно на спектаклях, которые она поставит позже.

Эту же малую сцену «Золотых Ворот» дорогой гость из Франции, молодой режиссер Жюль Одри немного развернул, посадив зрителей не в партерчику, а вдоль стенок самой сцены. Для опытов на украинском поле мсье Жюль выбрал современную пьесу «Страдающие» (испанский автор Антонио Аламо). Это рассказ о последние дни.Сталина, что как-то собрал своих друзей-упырей на банкет, а потом — тирана нашли без сознания. Не помог даже исторический возглас: «Хрусталев, машину!»

Эскиз француза, на мой вкус, стильный и продуманный. Он использует не только матрицы бородатого сталинского китча, но и элементы шоу-бизнеса ХХ века. «Друзья» тирана (Булганин, Маленков, Берия, Хрущев и даже несчастный композитор Прокофьев вкупе со своим контрабасом) — представлены режиссером немного обкуренными гуттаперчевыми мальчиками-мажорами. В стильных галстуках и завужених штанишках — они будто участники мероприятий категории stand-up comedy.

Потому что здесь комедия в гостях у жуткого трагика ХХ века. (Иосифа Виссарионовича).

Француз, видимо, дал артистам точные указания. И за полчаса каждый из этих stand-up-мажоров явился достаточно самобытным. Со своими свойствами и проявлениями оттенков характерности. Они сошлись. На одном корпоративе. Злодей Сталин и его раболіпна, подлая молодая команда.

Только, конечно, это не сходка исторических привидений в Хэллоуин, а свободная игра на тему неизбежности и непрерывности тоталитарных комплексов — в любую эпоху. Даже в нашу (конечно). То есть в эпоху тотального и тоталитарного comedy club.

Вони зійшлися

Ребята-актеры умело танцуют, скачут: на площадке, на столе. Их партии в адском ансамбли — то робкие, то лицемерные, то подчеркнуто коварные. Соло-параноик-тиран. И режиссерам хороших киевских театров (такие еще остались) следовало бы обратить внимание на молодого актера Ивана Шарана (Сталин), исполнителя с печатью лицедійської тайны (хотя он еще и молодой).

Полемику в рамках лаборатории вызвал эскиз режиссера из Краснодара Александра Николаева — «Нечистая сила», по мотивам сказок В. Королива-Старого. Интеллигентный режиссер, чем-то похож на благородных героев картин И.Хейфица, начитавшись этих сказок на ночь, очевидно, долго и мучительно искал сценическое решение для получасового эскиза.

Вони зійшлися

Поиск привел к знакам и символам отечественных эстрадных концертов в пластмассовых венках и с такими же пластмассовыми деревьями по периметру сцены. Собственно говоря, это хорошо знакомая всем нам продукция, которого часто можно видеть в массовых зрелищах Кнукии…

Но здесь я затулю рот ладонью! Потому что Кнукии (теперь, в Киеве) — что-то вроде Школы-студии МХАТ (периода В.Сахновского) — судя по количеству активных и вездесущих (и, кстати, одаренных) режиссеров-выпускников.

Поэтому опыт п. Николаева — то пародия на наши штампы и старые формы, то сама по себе старая форма, куда влили свежего режиссерского содержания?

Ирада Гєзалова (Азербайджан) украсила дождливый день лабораторных поисков путешествием в подвалы подсознания М.Гоголя. Она взяла за основу для своего эскиза «Старосветских помещиков», а местом действия выбрала неглубокий андеграунд центра им.И.Козловского (на Крещатике).

Следует отметить, что партии скрипок в этом получасовом этюде — Афанасия Ивановича и Пульхерии Ивановны — исполненные солистами Национального театра оперетты (а не, скажем, Национального театра им. И.Франка). Кирилл Басковський и Оксана Прасолова тем временем показали себя интересными драматическими артистами. Гоголь не сопротивлялся их напору и эмоциональности. Оба играли тему родственных душ, дрогнули в какой-то момент перед неизбежностью земной разлуки. И эти две мятущиеся души вели за собой по лабиринтам подвала стайку зрителей-свидетелей. Превращали камерную сповідальну историю Гоголя на подобие «ток-шоу», когда боль и любовь двух людей — «все на виду, все будет, все в этой роли одинокой» (как писала по другому поводу Бы.Ахмадулина).

Вони зійшлися

Ирада Гєзалова использовала для этого эскиза технологию квест-проекта, то есть спектакли-путешествия холодными лабиринтами чужой нетленной страсти. Свидетель которого — зритель. Теснота пространства и даже его температурные особенности как-то сплотили стайку свидетелей, наблюдавших за импульсивными движениями гоголевских помещиков и ловили эхо их голосов, которые таяли в гулких коридорах
андеграунда.

Вся эта режиссерская радость, то есть выходки молодых, не пройдет напрасно. А будет продолжение сразу в двух театрах. «Золотые Ворота» возьмут в оборот и опыт француза о сталинских соратников, и еврейскую историю о «культуре изнасилования». А в царстве оперетты (одним из плацдармов которой является центр.Козловского) станет на одну камерную историю более — здесь обещают прописать гоголевских помещиков из «Пульхафонії». Так что все сошлось: лаборатория провела свои опыты.

Источник

Добавить комментарий