Оксана Линей: «На Западе нет предубеждений относительно дирижеров-женщин»

 

Можно с полной уверенностью говорить об успехе на Западе украинской дирижерской школы.

У всех на устах, например, Кирилл Карабиц, востребован в европейских оркестрах. Успешную карьеру в Европе делает и талантливый дирижер Оксана Линей. Уроженка Львова, она не так давно заявила о себе в Одессе. А теперь в Германии ее ценят самые суровые меломаны. Вот уже второе лето подряд во время Мюнхенского оперного фестиваля Оксана Линей дирижирует сложными современными операми в нестандартных локациях. «Приток» Бориса Блахера — в экспоцентре Reithalle в прошлом году. А нынешнего года — опера Поля Рудерса «Сельма Ежкова» по мотивам «Той, что танцует в темноте» Ларса фон Триера в культурном комплексе Alte Kongresshalle. Кроме того, на счету Оксаны и работа над крупными произведениями в Баварской опере.

— Оксана, недавно вы записали для Баварского радио произведения украинского композитора Бориса Лятошинского со знаменитым Бамберзьким оркестром. Но выбрали для записи Третью симфонию именно в первой редакции. Это какой-то принципиальный выбор?

— Считаю Третью симфонию Лятошинского в первой редакции, созданной в 1951 г., актуальной для нынешней Украины. Она пророческая. Эпиграф к симфонии — «Мир победит войну». Однако композитор рассматривает мир как длинный и сложный путь, который предстоит пройти.

В период, когда о победе было разрешено говорить исключительно в мажоре, Лятошинский пишет симфонию, финал которой полон трагизма, боли, тяжких предчувствий.

После премьеры в Союзе композиторов Украины Лятошинский получил шквал убийственных отзывов со стороны официальной критики, хотя сам концерт имел огромный успех у публики. Симфонию называли антинародной, на самого композитора нацепили ярлык «буржуазного пацифиста».

Такая реакция не стала для Лятошинского новостью: драматичной была судьба и его Второй симфонии.

В одном из писем Лятошинский с горечью вспоминал об унижении в период подготовки ее премьеры в Москве, когда даже оркестранты, среди которых были совсем молодые ребята-студенты, вставали и называли симфонию мусором, обвиняли автора в формализме… Через сверхсильный идеологическое давление, которого Лятошинский испытал еще во времена скандала, вызванного Второй симфонией, композитор решается кардинально переписать финал симфонии №3, по сути изменив концепцию всего произведения.

Новая редакция Третьей симфонии с классическим советским оптимистичным итогом появилась 1955 г. Успешная судьба второй редакции, прежде всего, связана с премьерным исполнением переделанной симфонии в Ленинграде под управлением Евгения Мравинского. Для меня этот факт всегда был свидетельством часто трагической зависимости украинской культурной жизни в советские времена от «центра».

Настоящее послание Лятошинского осталось в первой версии симфонии, в которой автор повествует о трагичности войны как таковой, о невозможности быстрой реабилитации народа после глубоких травм военного времени.

— Расскажите о вашей работе в Баварской государственной опере. Как началось ваше сотрудничество с театром и его музыкальным руководителем Кириллом Петренко?

— На момент, когда Кирилл Петренко выбирал себе ассистента, я занимала должность дирижера Одесского национального театра оперы и балета. На одном из спектаклей, которым я дирижировала, присутствовал музыкант одного из лучших симфонических оркестров мира, что решил со мной познакомиться. По его рекомендации мой диск и моя биография попали в руки Петренко. На то время он готовился занять пост генерального музыкального директора Баварской оперы и подбирал себе музыкального ассистента. После разговора с Петренко к нам присоединился Николаус Бахлер (с 2008 г. интендант Баварской государственной оперы. — Г.С.), и Петренко заявил ему о своем желании со мной сотрудничать. Дирекцию смущал факт, что я «overqualified» (надкваліфікована) для позиции ассистентки, ведь я уже давно самостоятельно руководил спектаклями. Однако я заверила Бахлера, что возможность сотрудничать с одним из главных оперных театров мира в тандеме с выдающимся дирижером — для меня большая честь и неоценимый опыт. Кстати, это первый случай в практике Баварской оперы, когда музыкальный ассистент главного дирижера выступает и как приглашенный дирижер.

Моим дебютом стало «Тітове милосердие» Моцарта: премьерой дирижировал Кирилл Петренко, а вторую серию спектаклей дирекция театра предложила мне дирижировать.

До начала репетиций я спросила, могу ли представить свою интерпретацию оперы. Он согласился.

Потом были проекты оперной студии Баварской оперы — восстановление оперы Богуслава Мартину «Мирандолина» и постановка предпоследней оперы Джоакино Россини «Граф Ори».

Далее — репертуарные спектакли «Травиаты» Верди на большой сцене.

Теперь у меня много проектов на Мюнхенском оперном фестивале. В этом году, кроме «Сельмы Єжкової», дирижировала праздничной мессой в церкви Святого Михаила, приуроченной к открытию оперного фестиваля.

Вместе с оркестром и хором Баварской оперы исполнили мессу Сезара Франка. На Münchner Opernfestspiele-2015 я дирижирую двумя спектаклями «Лючии ди Ламмермур» Доницетти с выдающимся сопрано Дианой Дамрау в заглавной партии.

Николаус Бахлер принял это решение очень неожиданно и на этапе, когда уже был назначен известный итальянский дирижер. Ему предложили другие спектакли в новом сезоне, только чтобы дать возможность дирижировать «Лючией» мне.

— Изнутри знаменитый оркестр Bayerische Staatsoper?

— Это уникальный коллектив. Он открыт для музыкантов любой национальности и любого возраста — только бы ты был талантливым и фанатично любил свое дело. Например, нашей новой соло-валторністці всего 21 год, и она прекрасно «влилась» в оркестр.

В наше время ты можешь быть кем-угодно, откуда-угодно и при этом достичь любых высот. Все зависит только от твоего профессионализма, преданности работе и желание постоянно становиться лучше.

На Западе больше нет предубеждений относительно дирижеров-женщин или «правильного» пути для музыканта, оркестрант или солист.

В связи с самоотдачей музыкантов, которую я наблюдаю в Мюнхене, вспоминаю недавнюю премьеру «Лулу» Берга в Баварской опере: по замыслу режиссера Дмитрия Чернякова, действие происходит в стеклянных декорациях, непривычных для солистов. На премьере исполнительница заглавной партии Марлис Петерсен не заметила прохода в прозрачных декорациях и сильно ударилась о стеклянную стену, разбив себе голову.

Уже на сцене у нее по лицу текла кровь, а она при этом не только пела, а еще и обыграла эту ситуацию, выхватив у партнера по сцене платок и грациозно взмахивая ею кровь. Кирилл Петренко потом делился, что это были самые страшные 40 минут в его жизни, когда он смотрел на окровавленную Петерсен из оркестровой ямы и не понимал, останавливать ему спектакль или играть дальше.

Но певица дала понять, что все в порядке. К тому же инцидент никак не отразился на качестве ее пения и сценической игры.

— Баварцы считаются достаточно консервативными, однако именно Баварская государственная опера является на сегодня, пожалуй, самым прогрессивным театром, который позволяет себе радикальные постановки и при этом собирает полные залы.

— В Мюнхене существует давняя традиция посещения театра, слушание, видение и понимание оперы в разных трактовках, в том числе и современных.

Так, здесь есть «классические» постановки с историческими декорациями и костюмами. Поэтому противники современной оперной режиссуры тоже находят спектакли на свой вкус.

Однако на общем баварцы хорошо принимают все новое. Билеты на самые громкие и потенциально скандальные постановки раскупаются за много месяцев до премьеры.

В значительной мере это происходит благодаря блестяще организованной работе с публикой.

Примерно за месяц до премьеры в прессе и на специальных встречах со зрителями инициируется публичная дискуссия о будущей постановке. На таких встречах, или, как их здесь называют, «матин», присутствуют интендант театра, режиссер, дирижер, кто-то из солистов.

Иногда к участию привлекают и особых экспертов. Например, на матин перед премьерой оперы Бернда Алоиса Циммермана «Солдаты» среди гостей-выступающих был врач-психотерапевт, который рассказывал зрителям о посттравматический синдром у солдат, вернувшихся с войны.

Так до публики доносится режиссерская идея, объясняется, скажем, почему действие перенесено в ту или иную эпоху, привлекается внимание к символам, которые используются в постановке, расшифровывается, почему произведение трактуется именно в таком ключе. На матин публика получает интересную информацию, и это провоцирует колоссальный интерес до премьеры и последующих спектаклей. Неожиданные постановки в сочетании со звездными солистами часто создают настоящий ажиотаж вокруг билетов на спектакли.

— Каков ваш стиль работы с оркестром?

— Коллегиальный. За первые пять минут работы оркестранты оценивают дирижера с точки зрения его профессиональной подготовки, харизмы и смелости музыкальных идей.

Этот момент решающий, поскольку он определяет дальнейшую сотрудничество с оркестром. Если этот контакт налажен, нет ничего лучшего, чем работать в коллегиальной дружеской атмосфере.

Когда можешь доверить свои идеи музыкантам высокого класса, а они позволяют тебе вдохновлять их и вести за собой. Очень важно также слышать, общаться с музыкантами. К счастью, эпоха дирижеров-диктаторов канула в прошлое.

Сейчас уже важно не держать музыкантов в постоянном напряжении, а быть в их глазах музыкальным авторитетом. Например, Кирилл Петренко обращается с оркестром очень сдержанно и скромно, но благодаря его точности, фанатизма, оригинальности мышления и безупречной подготовке оркестранты видят в нем выдающегося музыканта, доверяют ему и идут за ним.

Источник.

Добавить комментарий