Начни сначала

Почни спочатку

«Люди, которые голосуют за неудачников, воров, предателей и мошенников,,
не являются их жертвами. Они соучастники…»
Джордж Оруэлл

ZN.UA

Почни спочатку

@zn_ua

Читайте @zn_ua

Я уже с ZN.ua

Виражи Натальи Заболотной.

После отторжения от «Мистецького арсенала» его экс-директор, известный арт-менеджер Наталья Заболотная открыла в столице новое пространство gallery Art Ukraine, который может стать первым шагом к созданию Музея современного искусства.

В интервью DT.UA Наталья рассказала о жесткой конкуренции на отечественном арт-рынке; ассоциации с 1937-м (когда комиссия выбирала директора в «МА»); о законотворческих и гуманитарные инициативы, а также о перспективах успешной интеграции отечественной культуры в европейское пространство.

«Начни сначала» — пожалуй, эти два слова в большой степени определяют внутреннее состояние и нынешнюю активность Натальи Заболотной. Женщины, которая на протяжении последних лет стала одним из самых влиятельных игроков на украинской арт-территории. И недавние осечки в связи с «Мистецьким арсеналом» и Национальным художественным музеем, как оказалось, не сломали и не остановили ее. Буквально недавно она презентовала пасьянс новых инициатив. В частности, общественное объединение Art Ukraine Foundation, Банк украинского искусства и, собственно, новое арт-пространство Art Ukraine gallery. Кроме того, Наталья продолжает издавать журнал Art Ukraine, что в следующем году будет отмечать 10-летие. Площадка для таких инициатив — Art Ukraine gallery в центре столицы, в знаменитом доме на улице Грушевского, 9а. Само пространство — около 900 кв. м. И полторы тысячи ценителей только в день открытия выставки «Виртуальная мифология».

Есть ли жизнь после «Арсенала»? Наталья Заболотная утвердительно отвечает: «Есть». Однако в интервью некоторые темы сложного прошлого в связи с «Арсеналом» мы договорились оставить до лучших времен. Чисто из этических соображений.

— Наталья Филипповна, мучительный период разлуки с «МА», очевидно, для вас уже закончился, и страсти поутихли. Однако какова, на ваш взгляд, перспектива развития этого масштабного комплекса?

— В той истории, как известно, была просто вопиющая несправедливость. Стояла задача любой ценой избавиться от меня как руководителя.

Я почему-то уверена, что вскоре все станет на свои места. И много вещей всем станут понятны. Мне самой, в частности. Я — абсолютный фаталист. Иногда кажется, что Бог нас наказывает, но на самом деле он спасает.

Нынешнюю ситуацию вокруг «МА» мне действительно было бы неэтично комментировать. Хотя и не скрою: на этом этапе искренне жалею «Арсенал» и наш замечательный коллектив.

В связи с историей вокруг «МА» меня, мягко говоря, удивили человеческие качества отдельных людей, представителей культурной сферы Украины. Когда проходил одиозный конкурс на должность директора комплекса, я смотрела на членов комиссии прямо широко открытыми глазами… Эти люди пришли на конкурс с уже определенными для них задачами. Они получили какие-то пряники и четкие указания. А вели себя так, что когда бы им велели меня расстрелять, то они бы, пожалуй, даже не колебались.

Вообще, было ощущение, что в тот момент я перенеслась в 1937-й. И меня не перестает удивлять, «на что» могут превратиться некоторые ранее приличные люди, когда перед ними ставят такие аморальные задания.

— Теперь вы бываете в «Мыстецьком арсенале» как посетитель?

— Почти не бываю. Но хочу пойти туда и посмотреть выставку плаката. Этот проект мы готовили еще с моей командой больше года. И, конечно же, я общаюсь с Александром Соловьевым, он, кстати, стал одним из основателей Art Ukraine Foundation.

— Арт-контекст, не только в нашей стране, постоянно обновляется. Кто из активных украинских художников мог бы быть представлен в вашем новом пространстве Art gallery Ukraine уже в ближайшее время?

— Как известно, Украина богата на таланты. Мы всегда будем открыты для нового молодого искусства. В конце января будем делать совместный проект с Романом Мининым, Олегом Тистолом, Николаем Маценко.

— А кого на нынешнем арт-рынке вы считаете своими ближайшими конкурентами? Скажем так, наиболее успешными арт-менеджерами? Ведь в связи с открытием вашего арт-пространства конкуренция, безусловно, только обострится.

— В нашей стране есть активные и успешные арт-дилеры, галеристы. Среди таких, например, Паша Гудимов, Марина Щербенко, Анатолий Дымчук. Могу всех сразу и не вспомнить. Среди успешных арт-дилеров — безусловно, Игорь Абрамович, который продвигает украинских художников на мировой арт-рынок.

Почни спочатку

— Новое пространство в центре Киева вы открыли выставкой украинского художника Степана Рябченко. Почему именно ему доверили презентацию Art Ukraine gallery?

— Степан — перспективный талантливый молодой художник. Дружу и сотрудничаю с ним не один год. Его проект «Виртуальная мифология» как нельзя лучше вписывается в концепцию созданной «гражданской платформы».

Важно отметить, что часть нашего арт-пространства — это как бы прообраз музея современного искусства. И это еще одна моя мечта, которая, как и многие предыдущие, вполне реальная.

Конечно же, нынешний мини-музей в пространстве Art gallery Ukraine объединил далеко не всех художников, которых я люблю. И впоследствии к компании Анатолия Криволапа, Олега Тистола, Винни Реунова, Александра Сухолита, Николая Маценко, Виктора Сидоренко, Николая Малышко, Игоря Гайдая присоединятся Арсен Савадов, Тиберий Сильваши, Владимир Будников, Влада Ралко. Многих художников люблю и ценю.

— Степан Рябченко, что открыл новое арт-пространство, работает в непривычной для многих наших художников виртуальной стилистике.

— Действительно, Степан — диджитал-художник, он создает некую альтернативную реальность. Его работы в проекте «Виртуальная мифология» живые, с эффектом присутствия. Это достигается благодаря тому, что он хорошо чувствует пространство. Степан — династійний художник. Его отец — Василий Рябченко — замечательный живописец, а дед был очень известным графиком. Степан еще и архитектор. И во всех его работах есть эффект 3D — эффект поглощения.

Иногда кажется, что он будто живет в изобретенном им же мире — тонком, естетському. Мне лично очень нравятся его работы. Поэтому он и стал первым художником в нашем новом арт-пространстве.

Кстати, одним из первых гостей здесь, у нас, был основатель школы UNIT Factory Николя Садірак (она недавно открылась в Киеве), который предложил показать эту выставку уже в своей парижской школе «42», в ее основном офисе.

Его интерес понятен, ведь на дворе — эпоха гаджетов, инновационных технологий. А работы Степана — успешный пример талантливого IT-искусства.

Почни спочатку

— Возвращаясь к недавнему прошлому. Все-таки «МА», который вы возглавляли, — это государственная институция. Art Ukraine gallery — частный сектор. И во многом здесь уже другие правила игры, поскольку нет никаких вливаний от государства.

— Знаете, у меня всегда был карт-бланш, когда я возглавляла государственные институты. Скорее всего, по большому счету, никого на самом деле не интересовала ни поручена мне территория, ни то, какой она может и должна быть. Никто ничего толком не понимал, не ставил никаких задач. Я сама себе поднимала планку, преодолевала всевозможные трамплины. И когда меня отторгли от «Арсенала», то, естественно, пришлось искать новый путь. Так же, повторюсь, я — фаталістка, то счастлива, что судьба подкинула мне еще одну возможность создать частную территорию искусства, где нет никакого диктата, смаківщини и поучений.

Ведь у нас в Украине замечательные художники. Вот только известны они узкому кругу. И порочная проблема некоего «национального гетто-аутизма» не позволяет им приобретать мирового резонанса, мировой известности.

Наши высокопоставленные чиновники и политики, не один год упорно жонглируя в своих проповедях термином «культурная дипломатия», до сих пор, фактически, ничего не сделали для культурного репутации страны.

Точечные проекты, конечно, важны. Но страна должна генерировать и внедрять эффективную культурную политику. Слов о «стратегии» очень много, а вот реальных дел мало.

Десять лет я была организатором Форума современного искусства Art Kyiv Contemporary, «Большого скульптурного салона». Инициировала и стала комиссаром Первой киевской международной биеннале Arsenale-2012, аналогов которой не случалось до и после того. Поэтому мои отношения с искусством были и остаются искренними. Имея такой бэкграунд и достаточно доверительные отношения с художниками, я уверена, что не законсервуюся в частном пространстве.

Поэтому с группой единомышленников мы создали гражданскую платформу Art Ukraine Fоundation. Перед которой стоят важные задачи: поддержка образовательных программ для детей и взрослых; внедрение и поддержка арт-проектов; издательские проекты; создание Банка украинского искусства.

Ну, а этаким апофеозом деятельности должен стать музей будущего — Музей современного искусства.

Почни спочатку

— Если оттолкнуться от вашей реплики о «самоконсервацію», то какие проекты возможны и реальны в международных направлениях?

— Art Ukraine Fоundation — общественная инициатива. В этом смысле, зарубежные партнеры даже больше склонны работать с общественными организациями и конкретными авторитетными специалистами, чем с государством и ее обезличенными чиновниками, которые не отвечают за невыполненные обещания. Поэтому по поводу международных направлений является оптимизм.

Пока не хочу ничего говорить про «грандиозные» цели и планы. Поскольку еще до конца не знаю, куда меня выведет этот путь. При этом очень хочется помочь украинскому искусству, нашим художникам.

Почни спочатку

— Еще работая в «МА», вы были среди лоббистов ряда законотворческих инициатив. Если вернуться к тех инициатив сегодня, то что из ваших предложений восприняли? И что, возможно, уже даже реализуется?

— Между прочим, один из таких законопроектов, а также тема земли вокруг «Арсенала» — два фактора, которые меня и попросили отойти подальше от музейного комплекса… в Частности, является инициированный мной законопроект №3597 «О государственном фонде гуманитарного развития страны». Его авторами стали 19 парламентариев из разных групп и фракций. Он прошел уже три комитета и рекомендован к принятию.

Считаю, что этот законопроект — основа реальных реформ в гуманитарной сфере. Если кратко, то здесь речь идет об отчислениях от социально вредных видов бизнеса — игорного, алкогольного и табачного — в «Фонд добрых дел» (по аналогии с британским) на культурные и социальные потребности нашего общества. Такое действительно успешно апробированное в Британии, Эстонии.

Сегодня же много депутатов и чиновников, которые говорят о легализации азартного бизнеса, не имеют морального права цинично игнорировать социокультурные потребности украинских граждан. Прикрываясь мотивом пополнения бюджета, обществу с такой тяжелой психотравмой, как «военный синдром», вводят еще одну опасную «инъекцию». Это доступность и пропаганда якобы легких денег. В связи с возможной легализацией азартных игр.

Так вот в пакете с таким социально травматичным законом о легализации нужна и какая-то противоядие, что предполагает социальную ответственность перед гражданами. Для социокультурной инфраструктуры это едва ли не единственный шанс выйти из нынешней великой депрессии.

Украинские политики должны осознать: культура — это сфера национальной безопасности нашей страны. Мы уже почти на краю бездны, и точку невозврата можем вот-вот пройти. Проекты законов «О детенизации игорного бизнеса» и «О государственном фонде гуманитарного развития Украины» внесены в повестку нынешней сессии. И они должны идти одним пакетом. Иначе социальной катастрофы, которую принесет Украине огульная легализация азартного бизнеса, увы, не избежать…

Мы же понимаем, что вскоре, как грибы после дождя, еще в больших масштабах будут возникать всевозможные лотерейные и букмекерские Мафы. Уже сейчас чем дальше от центра, тем их больше. И в этом — будто технология разрушения жизни, целых семей! Все это чрезвычайно опасно.

Например, та же Великобритания создала противовес такой социальной опасности в виде «Фонда добрых дел», который финансируется из Национальной лотереи. То есть они легализовали эту лотерею, что 25 лет назад стала монополистом. И 98% населения страны до сих пор узнают эту лотерею (были огромные выигрыши, огромные доходы в бюджет). Но премьер-министр и королева Британии через несколько лет успеха этой лотереи схватились за голову, поскольку увидели социальный упадок общества на фоне все большего бюджета. Стала прогрессировать лудомания, то есть зависимость от игры. Что вызвало клубок обострение социальных болезней — алкоголизма, наркомании, бомжевание. Ведь большинство людей закладывают деньги, имущество и зачастую все это проигрывают.

Поэтому в Британии решили сделать альтернативу таким привлекательным азартным атракціям, создав такие же привлекательные культурные аттракции, но уже за счет отчислений от азартного бизнеса. За 20 лет в социокультурную сферу Британии было вложено 40 млрд фунтов стерлингов, то есть соискатели грантов получают ежегодно 2 млрд фунтов! За деньги азартного бизнеса «Фонд добрых дел» профинансировал модернизацию и создание десятков тысяч музеев, памятников архитектуры, детских спортивных школ, фестивалей, биеннале, выставок британского искусства в стране и за рубежом.

Наше Министерство культуры не уполномочено выделять средства на капитальное строительство, реставрацию. Не выделяет их и Минрегионстрой. Ведь культурные объекты — не в подчинении этой структуры. Не выделяет средств на культурные объекты, Министерство инфраструктуры, потому что, в классическом понимании, инфраструктура — это дороги, железнодорожное полотно, судна, но не культурные объекты.

Почни спочатку

В Украине все заточено на вертикали власти.

Представьте, мы даже не осознаем, в какой культурной и социальной депрессии сейчас находится наше общество. И если в селах исчезли сельские клубы, то здесь, в центре Киева, все бывшие дома пионеров, а ныне — дома культуры превратились в «сельские клубы».

Министерству культуры сколько денег не дай, он их «осваивать» по старой формуле. А отдачи не будет, как и не было. Надо искать новые пути. Ведь когда два года назад было заявлено, что к власти пришла новая «команда реформаторов», то все-таки нужно внедрять эффективные реформы. Но даже в перечне заявленных столбовых реформ нет гуманитарной реформы — одной из основных.

— Как и много украинцев, вы, несомненно, с интересом восприняли информацию о е-декларации наших политиков-чиновников. Исходя из накопленных художественных ценностей, у кого из украинских политиков, на ваш взгляд, наиболее изысканный вкус?

— Тема декларирования украинскими политиками произведений искусства достаточно деликатная. С одной стороны, огорчает невероятно убогий сегмент политиков, которые действительно коллекционируют произведения искусства. С другой — возникает опасение, не отобьет у некоторых из них желание покупать художественные работы именно необходимость декларирования? Ведь у нас и так очень мало людей (во власти), которые профессионально интересуются искусством. А это тоже один из основных критериев уровня культуры общества.

— Одно время шли разговоры о якобы ваши амбиции по поводу должности министра культуры. Были такие амбиции? Остались ли они?

— Я не то чтобы хотела, но, видимо, могла бы быть министром культуры. Однако министр культуры — не выборная должность. А если бы была таковой, то, возможно, меня и проголосовала бы какая-то часть электората.

Если говорить о Минкульт… Знаете, самое печальное там начинается буквально с порога. Когда приходишь в это учреждение и видишь абсолютную противоположность культуре. От будки охраны на входе, бестактных девушек в канцелярии… Реформа Министерства культуры позарез нужна. И, думаю, возможна.

Почни спочатку

— Не так давно, еще в период ожидания изменений, вы довольно романтично живописали светлое будущее украинского арт-контента в мировом контексте. Со временем, принимая во внимание последние события, ваш романтизм испарился или утвердился?

— Вы же понимаете, что очень часто такие романтические порывы упираются в резкое противодействие, причем как со стороны власть имущих, так и со стороны каких-то амбициозных или откровенно завистливых арт-менеджеров. Говоря об интеграции в европейский арт-контекст, просто напомню, что мы с командой единственные, кто провел Первую киевскую международную биеннале Arsenale-2012. Тогда в Украину приехали 100 художников из 30 стран мира.

И вот эту инициативу надо было продолжать, способствовать ей. Но в нашей бедной культурной общественности живет вечное понятие такого себе сектанства. Мол, если не я это сделал, то это надо обгадить. И прогрессивным проектам, созданным конкурентами, мало кто радуется. Поэтому и трудно продвигать украинское искусство на мировую арену, особенно если не имеешь серьезного ресурса и господдержки.

Украина, увы, пока не стала бриллиантом на мировой художественный карте и не является культурным лидером в мире. Почему? Потому что многие люди привыкли жить по предварительным схемам, когда неугодных устраняют, а белую ворону сбивают из рогатки.

Это путь в никуда. И, выходит, ничего не изменилось с дремучих времен средневековья.

Помню, еще в апреле я выступала в нашем парламенте. Темой слушаний был туризм. Тогда я и предложила: давайте сделаем такие себе культурные маяки на туристической карте Украины, ведь, согласно мировой статистике, 1 млрд 800 млн людей ежегодно мигрируют по миру, и 40% из них — это культурные туристы. Таким образом, реставрируя памятники архитектуры, создавая, строя, модернизируя наши музеи, замки, церкви, мы автоматически прокладываем культурные маршруты для внутреннего туризма, способствуем развитию культурной инфраструктуры. Культурная сфера — это курица, которая несет золотые яйца. А наши политики всегда норовят сварить из нее суп.

Этим летом я с детьми наконец слетала в Музей Гуггенхайма в Бильбао (Испания). И убедилась, что в этом проекте — очевидная формула успеха. Мэр Бильбао 18 лет назад, фактически, единолично принял решение и построил музей современного искусства в наиболее депрессивной точке Испании, где зашкаливал уровень безработицы, алкоголизма и сепаратизма, — словом, полный букет социальных болезней. Он же заключил договор с Музеем современного искусства Соломона Гуггенхайма и привлек к проектированию одного из самых известных архитекторов мира — Фрэнка Гери. И уже 18 лет подряд музей в городке на 300 тыс. жителей посещают более миллиона туристов, а бюджет ежегодно пополняется на 170 млн евро.

После появления музея в Бильбао появился и аэропорт. И если в этот музей мэр Бильбао вложил 220 млн евро и рассчитывал окупить их за три-четыре года, то эти средства окупились за полтора года.

У меня возникло ощущение, что Бильбао, буквально, моют мылом — так везде чисто! Там заполнена вся туристическая инфраструктура. Десятки, сотни всевозможных ресторанчиков и отелей. Ожили много туристических маршрутов.

Почни спочатку

Вы представляете, если бы такой музей появился в Киеве? Ведь сегодня с туризмом тут прямо катастрофа — всего 200 тыс. туристов в год!

Вот поэтому я и знаю, «какой» музей нужен Украине и Киеву и по «сколько» лет он может окупиться, чтобы стать одним из самых ярких культурных маяков на новейшей культурной карте мира.

Источник

Добавить комментарий