Мы жили бедно, потом нас обокрали

Ми жили бідно, потім нас обікрали

Olvius / Depositphotos

 

Утверждение Агаты Кристи, что источник всех на свете несчастий и преступлений —
а) любовь и б) деньги, — никогда не будет уцененное или оспорено. В наших предлагаемых обстоятельствах, в разных эпизодах «творческого» жизни, любви (на словах) — бери — не хочу, а денег… Тогда до утра можно цитировать веселых героев.Ильфа и Есть.Петрова.

Город болезненно обсуждает маленькие трагедии маленьких людей и больших предприятий в связи с кончиной «Крещатика». В образе популярного банка. Который в течение нескольких дней сделал своих «патриотов» нищими.

В репортажах телеканалов плачут люди. Один, например, собирал гривну к гривне и накопил к
45 тысяч, чтобы вставить себе зубы. Теперь, получается, не только на зубы не будет, а даже на еду. И зубы якобы ему уже не нужны.

Как пишут умные экономисты, в этом банке насчитывается 304 тысячи вкладчиков, а общий объем вкладов — более 4 млрд грн.

Среди акционеров «Хрещатика» важно значится и Киевская городская государственная администрация. Которой больше, чем нам, известно о денежные потоки и веяния финансово-политические (в связи с конкретным банком).

Итак суть проблемы, которой мы касаемся, еще и в том, что среди почетных клиентов «Хрещатика» числятся (числились?) практически все ведущие, очень популярны, причем не самые богатые, столичные театры. Среди которых Театр драмы и комедии на левом берегу Днепра, Детский музыкальный театр на Подоле, Киевский академический Молодой театр, Киевский театр оперетты.

Именно в «Крещатике», теперь официально признанному «больным» (то есть таким, что требует лечения или убийства) зависли десятки тысяч театральных гривен. Которые копейку к копейке собирали театры на постановки, ремонты. Даже на резинки для штанов, чтобы те не упали в кризисное время.

К счастью, тему театральных зарплат вроде закрывают другие, пока что «здоровые» банки. А вот тема того, что нажито театрами непосильным, но честным трудом, — драматична. Во всех предлагаемых обстоятельствах. «Пропало все?»

Некоторые руководители, пытаясь переиграть ситуацию, пробовать «банковать». Пробовали спасти средства театров. Ну, а некоторые сразу махнул рукой. Мол, проходили и эту пьесу, знаем, в каком оффшоре все это потом осядет…

Честно говоря, махать рукой — пока — не стоит. Стоит уцепиться за лацкан пиджака того же акционера — Киевской городской государственной администрации.

Эта администрация в пылу реформаторских веяний может максимально урезать или изредка стимулировать финансирование театров.

Эта же администрация может регулярно жаловаться: мол, городские театры уже такой тяжелый камень на шее, как аналогичный на груди Л.Раневской в пьесе А.Чехова «Вишневый сад».

Теперь получается, что путь честного заработка, путь максимальных кассовых сборов загоняет эти же театры (подопечные горадминистрации) в тупик. Ибо акционер банка-хранителя ждет до последнего, пока подведомственные ему театры не превратятся в нищих. Пальцем не пошевелит, чтобы спасти утопающих, свято веруя, что это дело рук их самих утопающих.

Тем временем в Фонде гарантирования вкладов (он сейчас контролирует ситуацию с «Крещатиком») попытались ответить на вопрос DT.UA стоит ли столичным театрам надеяться, что им вернут их же честные деньги.

Ответ философское: «Выплаты будут осуществляться в порядке очередности, определенном законодательством».

Несмотря на все, это касается и физических лиц, и творческих, и всех остальных.

Впрочем, искусство театра — искусство надежды. Особенно в момент, когда нищим не останется ничего другого, кроме реприз для капустника. «Идите на «Х»… то есть на «Крещатик» — с недавних пор звучит полифонически. А развитие сюжета пьесы «Бешеные деньги» — в следующих номерах DT.UA.

* * *

Тем временем как Вячеслав Анатольевич Кириленко и Василий Сергеевич Грицак ведут обширную переписку, стоит активизировать «бой с тенью» (то есть политическую битву с популярными кінофантомами советского периода из черных списков), буквально в черном теле оказались воины света. Прекрасные и несгибаемые деятели родной культуры.

Многим из них жить стало печальнее и беднее, я как-то разом понял после изучения одного незакрытого документа. Он содержит предложения на проведение культурно-художественных мероприятий в II квартале 2016 г. А предложения рассматривает Экспертный совет при министерстве и рекомендует лучшее.

Имею честь быть одним из наименее корыстных экспертов в составе Совета. Поэтому с нечеловеческой мукой в душе рефлексирую который день: а где же им взять столько денег? Как светлым главам Минкульта выкрутиться в ситуации колоссального спроса и очень скромного предложения…

Ситуация действительно тяжелая. Предположим, министерство на важные мероприятия 1 тыс. грн (условно). А заявок и предложений на проведение культурных акций — на 100 тыс. грн (условно). То есть желания и потребности в несколько раз превосходят возможности ограниченного бюджета.

Боже-Боже, думается, а действительно много людей и органов (культуры) готовы уже на любые проекты — лишь бы им хоть что-то дали. Поэтому одни просят — хотя бы копейки на то или иное мероприятие, у других фантазия разыгрывается до миллионов, когда заявка на фестиваль. «Дай миллион!» (из известного романа) — пояснимий смысл жизни в культуре.

Этот смысл пояснимий — и контекстом тарифного террора, грянул и морит безденежьем украинских художников; и спадом меценатских благодеяний; и непониманием, как нам реорганизовать «рабкрин» под европейские культстандарти.

Поэтому люди украинской культуры просят (иногда требуют) денег. На разное. На важное. На принципиальное и стратегическое. На немедленное и перспективное.

Среди проектов, которые стремятся бюджетов: «Кроткая и суровая украинизация», «Балет-Фест-2016», «Червона рута», «Звезды, которые взойдут завтра», «Чернобыль — наши боль и память», «За Украину, за ее волю», «Гуцульская семья-2016», «Веселкова Терпсихора», «Писанка», «Дня крепости», «Время театра», «Різб’яр по дереву и бересте», «Калиновая пение», «Шевченко объединяет народы», «Акварели с Тарасовой жилище», «Дни Пинзеля в Бучаче», «Пристань веков: стоит увидеть, где живет память», «Фестиваль топ-топ», «Звезды Азова», «Музыка украинской земли». И так далее. И больше.

Условно говоря, государственный сектор культуры — на мели. И заявки на такие проекты из месяца в месяц только прогрессировать. А что же делать, когда люди хотят творить и есть?

Скажем, из сфер, близких к культуре, сейчас более-менее калорийны — кинобизнес, телебизнес, шоу-бизнес, узкий сегмент арт-рынка. Как известно, один съемочный день одной бездарности (в сериале) — месячный бюджет талантливого культурного деятеля (в регионе). Но такова жизнь, и такие его жестокие законы.

Если, допустим, лоббирование киноотрасли сегодня осуществляется на самом высоком уровне (с выгодой для самой отрасли и отдельных олигархов), то лоббирование закона о меценатстве — не осуществляется ни на каком.

Бюджет на культуру (из открытых источников) 2016-го предусматривает 2,6 млрд грн; на кинематограф — 273 млн, на Институт национальной памяти — 11 млн. Помимо прочего, Государственное управление делами должно получить средства на реставрацию Мариинского дворца — 95 млн, а на культурно-художественный и музейный комплекс «Мистецький арсенал» -25 млн.

Опять хватит не всем. И снова беготня по кругу с одним и тем же мольбой: «Дай миллион!» Эта беготня регулярно освежает в памяти старую реплику «строгого гражданина» из романа И.Ильфа и Есть.Петрова: «Когда я вижу эту новую жизнь, эти сдвиги, мне не хочется улыбаться, мне хочется молиться!»

Источник

Добавить комментарий