Мертвый класс

0
436

Когда государственный театр вместо того, чтобы говорить о неотложном боль общества, превращается в развлекательное учреждение, на арену истории выходит независимый театр. Именно здесь, в последнее время, и формируется лицо нашей театральной суток.

За текущий год в театре актуализировались тенденции, что является общей приметой времени. Пока ведутся разговоры о необходимости реформы театральной системы, время не стоит на месте — лакуна, возникшая в несоответствии академической сцены своим функциям, компенсирует «волонтерский театр». При отсутствии налаженной работы грантовых программ и закона о меценатстве, этот театр иначе не назовешь — средства, на которые он изобретает возможность быть, возникают неизвестно из каких источников, и, как правило, добываются художниками из собственного кармана.

Мертвий клас
Фото: Александр Гайдар

Показательным в этом смысле стал независимый проект «Наш класс», реализуемый на площадке центра науки и искусств DIYA театральным объединением профессиональных актеров, художников и музыкантов ХЛАМ. Уже на уровне выбора материала авторы проекта поставили перед собой высокую планку художественной рефлексии. Ведь пьеса «Одноклассники. История в XIV уроках» польского драматурга Тадеуша Слободжянка, которую он написал в 2008 году на основе документальных материалов, является скандальным текстом прошлого десятилетия. В свое время пьеса вызвала бурную многолетнюю дискуссию в польском обществе и катализировал переосмысление национального мифа об исключительно страждущую судьбу польского народа последних двухсот лет.

События, описанные в пьесе, выстроенные вокруг трагедии, которая произошла в польском городке Едвабені 10 июня 1941 года, где местное население самостоятельно уничтожило еврейскую общину — сотни людей заживо было сожжено в сарае. Текст Слободжянка стал одним из факторов, повлиявших на признание факта Холокоста в Польше на высшем государственном уровне. Важность этого прецедента сложно переоценить. Польское общество своего времени нашло в себе необходимую смелость, чтобы повернуться лицом к своему прошлому. Именно этот опыт конденсированно в истории десяти одноклассников, которые вчера вместе мечтали о будущем и шутили, а сегодня, охвачены ненавистью и жаждой смерти, уничтожают друг друга только по факту национальной принадлежности или «неправильной» идеологии.

Мертвий клас
Фото: Александр Гайдар

Работа над проектом спектакля велась несколько лет и началась еще до Майдана 2013 года. По словам режиссера Сергея Перекреста, именно события на Майдане подчеркнули для него много акцентов в тексте. Собственно, длительная командная работа является ощутимой: все составляющие синхронизировано в четко артикулировано художественное высказывание. Текст, созданный на основе документальных материалов и с использованием историй очевидцев, охватывает большой отрезок времени: история начинается накануне Второй мировой войны и заканчивается в конце ХХ века. Сдержанная публицистическая манера подачи текста (герои рассказывают о своей жизни будто бы наблюдая со стороны) сосуществует с выразительным узором построения мизансцен, красноречивым дихотомічним символизмом сценографии и драматическими обертонами в звучании живого камерного ансамбля.

Автором оригинальной музыкальной партитуры выступил композитор Александр Шимко. Надо заметить, что масштабность, которую демонстрирует проект, является исключительным прецедентом для независимого театра, что, как правило, является ограниченным в финансах, а, следовательно, по преимуществу являются формой камерной. «Наш класс» это большая форма, что ее можно наблюдать преимущественно на национальных сценах, таких, как театр И. Франко, например, а работа сценографа Игоря Несміянова демонстрирует лучшие традиции осмысления игрового пространства с использованием приемов обозначенных школой Даниила Лидера.

Мертвий клас
Фото: Александр Гайдар

Зрители, заходят в бывший съемочный павильон киностудии Довженко где находится DIYA, оказываются в школьном классе: на черных досках мелом написаны цитаты из Нового и Ветхого Заветов, цитаты философов, нарисованные от руки портреты выдающихся композиторов, или еще что. Вся эта сокровищница человеческой мудрости, что говорит о гуманизме и примат духа над животными инстинктами, так же легко стирается с школьной доски, как из сознания героев. Сквозь поверхность доски уютно просвічуть мелкие огоньки — звездный путь, мирную жизнь маленького городка. Когда изменятся обстоятельства жизни героев, отверстия, сквозь которые светят зори, обнаружат другой смысл — это следы пулеметной очереди. На пустой авансцене сияют окошками маленькие домики — в будущем, портфели одноклассников.

Центральная композиционная деталь — деревянная платформа-трансформер. В начале истории, когда герои еще дети, эта платформа является просто полом, на которой можно уверенно стоять двумя ногами и мечтать о будущем. По мере того, как растет градус социального напряжения, угол платформы постепенно становится круче, и, наконец, в кульминационных моментах приобретает вертикального положения. Устоять на такой поверхности все труднее, а, впоследствии, и вообще невозможно. Герои пытаются удержаться, но все бесполезно, — тектонические сдвиги социального устройства не оставляют им шансов. Один за одним смерть забирает одноклассников: евреев, поляков, коммунистов и католиков. Умершие выстраиваются в молчаливую шеренгу, медленно растет над плоскостью главных перипетий, и, оттуда, безмолвно наблюдают за миром живых.

Мертвий клас
Фото: Александр Гайдар

Игра актеров является типичным примером эпического театра Бертольда Брехта (собственно, к тому побуждает сам текст). Этот тип театра апеллирует больше к интеллектуальной соучастия, чем к сочувствию и сопереживанию. Однако, даже в рамках выбранной эстетики актеры слишком ровно ведут игру — градус ярости, с которой они вступают в историю, является слишком высоким, это лишает их возможности продемонстрировать изменение характеров личностей, а историю, — многоплановости, что в ней потенциально заложена. Однако, есть надежда, что со временем команде удастся сформировать необходимый интонационный рельеф, поэтому, по большому счету, этот проект имеет все шансы стать одним из важнейших событий сезона. Ведь он работает с такой сложной теме, как национальная память и делает это изысканно, профессионально и уместно.

Напоминание о том, как мало надо для того, чтобы человек забыл о человеческое и превратилась в чудовище, является принципиальным моментом для любого общества — истории свойственно повторение. Поэтому крайне важно, чтобы «Наш класс» стал предметом широкой полемики, а не утешением узкого круга театральных эстетов.

Источник