Латиноамериканское кино атакует!

0
98

Латиноамериканське кіно атакує!

 

72-й Венецианский международный кинофестиваль завершился, назначил в главные фавориты фильмы из Латинской Америки. Что это — новый тренд или щелчок по носу европейскому кинематографу?

Никому не известный венесуэльский режиссер выиграл с дебютным фильмом главный приз. Тем временем кому только не прочили «Золотого льва» этого года! В верхних строках рейтинга кинокритиков были и китайская поэтическая документалка о шахтерах, и новый фильм Сокурова «Франкофония». Вслед за ними шли Амос Гитай с картиной убийства Ицхака Рабина «Рабин. Последний день» и великолепная анимационная лента «Аномаліза» (редкий случай легкой развлекательной формы с глубоким пронзительным смыслом), которой бы и украсить нынешний фестиваль своей победой: зрительский успех у нее еще впереди.

Однако в лидеры венецианского конкурса записали дебютную драму Лоренцо Вігаса «Издалека» — сюжет на двоих с гомосексуальным штрихом, уголовным обрамлением, финалом в стиле годарівського «На последнем дыхании». Банальная фестивальная конъюнктура была засунута в рейтинге на пятое место и дружно освистана на последнем сеансе публикой (половина ее заплатила за билеты).

И то у председателя жюри мексиканца Альфонсо Куарона было много полномочий, то это отчаянная попытка Венецианской Монстры «открывать имена» и «Золотой лев» и «Серебряный…» достались латиноамериканском кино.

Второй по значимости приз завоевала жесткая гангстерская история семьи похитителей «Клан» главного молодого режиссера из Аргентины Пабло Траперо, который представляет в своей кинематографии такое отображение скорсезівського стиля. Уже упомянутой «Аномаліза» Чарли Кауфмана и Дюка Джонсона досталась третья по значимости Гран-премия венецианского жюри.

Сценарист знаменитой фантасмагории «Быть Джоном Малковичем» Чарли Кауфман, чье созвучие с Кафкой такое очевидное через любовь к клаустрофобічної атмосферы и мучительных конфликтов человека с социумом, придумал новую историю, где абсурда меньше, чем в «Малковичи», а горечи больше. Но есть неизменный лейтмотив обезличивание, тиражирование. Скорлупа, в которую заперт герой «Аномалізи», успешный бизнес-тренер по работе с клиентами Майкл Стоун, — звуковая.

Абсолютно безуспешно он пытается расслышать в окружении человеческое: все до единого, включая с женой с ребенком или бывшей любовницей, не говоря уже о гостиничный сервис, общаются с ним одинаковым мужским монотонным голосом. Пока мрачной ночи в коридоре отеля не звучит совершенно уникальный, живой женский голос. Очеловечивание — не только сюжет «Аномалізи», это некая, пока что без названия, техника анимации Дюка Джонсона, чьи куклы выглядят гиперреалистично.

Хоть бы как прогнозировали на старте фестиваля лавры и отсутствие конкурентов фильму Александра Сокурова «Франкофония», новая работа российского режиссера, возвеличуваного в Италии, оказалась, как и Лінчеві совы «совсем не тем…» По факту фильм анонсируется как кінореставрація исторического момента, когда в Лувр вошли нацисты, — хаотичное коллажные эссе о месте культуры в человеческом беге. Иллюстративный материал в диапазоне от телеінсценівок (экскурсовод Наполеон в стенах Лувра) до хроники (блокадный Ленинград). От автора — сам режиссер.

Наиболее удачные и искренние (в отличие от закадрового монолога Сокурова) — игровые кадры с директором Лувра Жаком Жожаром и немецким графом Меттерніхом, которые спасали неоценимую коллекцию. Но это 5% фильма, что тонут в запутанной нарации.

Сокуров дает себе карт-бланш в самом начале картины: «Мне кажется, фильм не получился». Но получился хороший конкурсный рефрен в фестивальных отборщиков: «Франкофония» и близкий ему по жанру дебют в режиссуре певицы-музыканта-перфомансистки Лори Андерсон «Сердце собаки». Сразу становится понятно, кто художник, а кто — именитый режиссер.

Андерсон сняла тоже кіномонолог, в котором личностные истории, точнее — те, которые звучат чрезвычайно личными, а там — кто его знает, цепляют цитаты, цитаты — размышления, а размышления — видения. Ассоциативное размышление о память, любовь, страх, само собой — смерть, насыщенное цитатами из «Книги мертвых», Хайдеггера, Витгенштейна, перемешанное семейным летописям (смерть матери, избавление братьев-близнецов, бегство с любимым терьером из Нью-Йорка после 11 сентября)… В люфте между кино и видео-перформансом «Сердце собаки» порождает особый вид, когда хотите — кіномедитації, в которой постигаешь любимую Андерсон установку восточных мудрецов «знать о грусть внутри себя, не чувствуя его».

Эта мудрость прекрасно постигается на хорошем документальном кино, которое в этом году составило львиную долю внеконкурсных показов. Новый фильм Сергея Лозницы «Событие» — смонтирована через музыкальные ЗТМ-паузы с «Лебединым озером» хроника трех дней августовского путча 1991-го на улицах Ленинграда — слово столь актуально и пророчески прежде всего для нас, что когда в первых кадрах хроники появляются баррикады с плакатами «Фашизм не пройдет!», мурашки бегают по телу. Борьба за честь, за смену парадигмы, много сильных и светлых эмоций, большие надежды и… финальный титр: «Суд над советской системой не состоялся», — удивительно замечена Лозницей перекличка времен.

Источник.