Книжное эмбарго: имитация реформ или панацея?

Инициатива депутата Остапа Семерака относительно запрета импорта российских книг облетела украинское информационное пространство чрезвычайно быстро. Праздники кончились, фейсбук устал от благих праздничных настроений, и новая #измена и #победа разнеслись украинскими інтернетами со скоростью благой вести.

Книжкове ембарго: імітація реформ чи панацея?
Фото: www.dw.com
Надпись на полке в магазине Есть в Киеве

В результате обращения Семерака Айварас Абрамовичус, Сергей Квит, Вячеслав Кириленко и Юрий Стець получили поручение от премьер-министра Яценюка «проработать поднятый вопрос и внести соответствующие предложения Кабмину». Собственно, под этим опубликованным документом Семерак и спрашивает аудиторию о советы и предложения. В комментариях под публикацией предложений немало: от «давайте, и сериалы давно надо запретить!» и «ждите под кабмином майдан с Петровки».

Волну подняли удачно, потому не замедлила также инициатива запрета вообще любого русскоязычного контента на телевидении и в радиоэфире. 28 января уже анонсировано пресс-конференцию с участием Антона Мухарского, Ивана Леньо, «Kozak System», Владимира Шерстюка «Kozak System», Тараса Компаниченко, Андрея Середы, «Кому Вниз», Сергея Фоменко, «Мандри».

Тем не менее, вне эмоциональными криками, в соцсети и на отдельных ресурсах начались активные профессиональные обсуждения этого предложения, которые насвітлили и в целом всю ситуацию в украинском книговиробництві и книготорговли.

Александр Красовицкий изложил свою позицию сначала в колонке, а затем – в развернутом интервью, и дальше продолжает ее продвижения в сети. Обобщенно – он поддерживает инициативу депутата Семерака, и считает, что это прекрасная возможность для развития внутреннего украинского книжного рынка как на русском, так и украинском языках. Зато, немало комментаторов его заявления усматривают в этом личный коммерческий интерес – Фолио как издательство с достаточными производственными мощностями сможет неплохо воспользоваться издание русскоязычных книг в Украине. Илья Стронговский – также один из апологетов запрета – замечает, что это едва ли не впервые «намерения Красовицкого пойдут на пользу отрасли», ибо «все, что не повезут к нам на русском, наконец-то начнут печатать на украинском».

Хоть публикуя свое заявление, господин Остап Семерак писал о широкой поддержке издательской сферы, и далеко не все эксперты и игроки рынка отнеслись к книжному эмбарго с таким восторгом, как Красовицкий.

Александр Афонин, председатель Ассоциации книгоиздателей и книгораспространителей Украины, комментируя тезисы Александра Красовицкого на пользу эмбарго, тактично отмечает, что «если командир умный, то он тщательно готовит наступление, а не кричит на каждом углу о свое наступление, при этом не имея ни войска, ни оружия»: «Какова ресурсная, организационная и финансовая база закладывается под эту операцию? У нас что, уже принято государственную стратегическую программу поддержки книгоиздания и чтения, мы готовимся отражать очередную атаку правительства на налоговые льготы для отечественной книги и снова доказывать, показывая на пальцах, необходимость финансирования участия Украины в международных книжных мероприятиях, чтобы мир наконец узнал, что у нас тоже выдают книги? <…> А меры по поддержке собственного производителя и обеспечения импортозамещения принимают до, а не после введения эмбарго».

Книжкове ембарго: імітація реформ чи панацея?
Фото: Пресс-служба Форум Издателей / Vitaliy Hrabar / Фотоагентство LUFA
Александра Коваль

Александра Коваль, президент Форума издателей во Львове и многолетняя активная промоутерка глубинного реформирования отрасли, также не считает эмбарго лучшим лекарством для украинского книжного рынка или украинского информационного пространства, и в очередной раз советует чиновникам взяться за системную работу: «По определению эмбарго является репрессивным мероприятием, которое имеет целью повредить другому государству. Повредит России и российским издателям запрет импорта книг? Так, официальная статистика говорит, что на 3 млн. долларов. Или почувствует этот удар российская экономика и даже российские издательства, которые утверждают, что объем их экспорта в Украину не превышает 2%? Даже на первый взгляд понятно, что эти цифры далеки от реальности, потому что мы до сих пор видим, что в розничной книжной торговли доля российской продукции отнюдь не меньше 50%. К сожалению, до сих пор нет официальной статистики продажи книг, но мы не предполагаем, что весь украинский рынок – это 150 млн. гривен? Очевидно, что он раз в десять больше. Как мы оцениваем шансы, что после введения запрета прекратится также нелегальный ввоз? Надо будет потратить немало ресурсов, чтобы отслеживать наличие русских книг в точках розничной продажи.

Устанавливая эмбарго, правительство должно также позаботиться о замещении запрещенных товаров. Очевидно, что такое замещение невозможно организовать увеличением импорта из других стран, поэтому следует думать о стремительном развитии собственного производства и выделять на это средства.

Я оцениваю нужную сумму на закупку книг для библиотек, в виде бюджетного заказа на издание переводов или подготовку социально важных изданий, в виде компенсаций банкам за низкопроцентные кредиты не менее, чем в 400 млн. грн. на этот год с постепенным увеличением в последующие годы.

Будет хорошо, если кто-то подскажет, как можно перераспределить бюджет, чтобы выделить эту сумму.

Поэтому я предлагаю депутатам и правительству вначале сосредоточиться на вопросе поддержки украинских издателей и книготорговых сетей, резко увеличить закупки для библиотек и выделить средства на мероприятия по продвижению чтения, перевести весь импорт в легальный состояние и собирать с него налоги».

Дана Павлычко, лидер команды издательства «Основы», в своей колонке также считает подобные меры устаревшими еще от времен Холодной войны, и заключает свою аргументацию так же в сторону конструктивных реформ: «Мы не простимулюємо украинских издателей популистскими запретами. Чтобы украинцы читали книги наших издателей, мы должны создать условия, в которых отрасль сможет процветать. Первоочередной путь, учитывая мировой опыт, — обложить пошлиной российские книги и продлить налоговые каникулы для отечественных издателей».

Книжкове ембарго: імітація реформ чи панацея?
Фото: Facebook / Татьяна Давыденко
Святослав Померанцев

Святослав Померанцев, президент Meridian Czernowitz, как издатель нишевой и качественной художественной литературы тоже не видит целесообразности в правительственных запретах. По его мнению, читатель имеет право на покупку книги неукраинского производства: «Я считаю, что не нужно ничего запрещать. Нужно сделать соответствующие пошлины и налоги на книги, которые издаются в Украине».

Одним из первых активных противников «инициативы Семерака-Красовицкого» выступил критик Юрий Володарский. На его странице в фейсбуке развернулось оживленное обсуждение, кто какой литературе будет лишен, если действительно закрыть поставки книг с РФ. Оксана Форостина, одна из новых участниц издательского рынка в Украине, в этой дискуссии сформулировала интересную сугубо экономическую деталь: если до сих пор украинский перевод мировых бестселлеров, изданный в Украине, был ощутимо дешевле русский перевод, изданный в России, то в условиях эмбарго русские переводы, скорее всего, будут печатать уже в Украине – а значит, ценовое преимущество будет полностью утрачен. В отдельном комментарии для LB.ua Оксана заключает: «Мое предположение – стратегической целью этого запрета является печать книг российских издательств в Украине. То есть, условный Пелевин будет продавать права украинскому издательству, и его новый роман будут печатать где-то в Белой Церкви, или, вероятнее, в Харькове. Или же украинское издательство за сублицензией российского печатать у нас перевод на русский, скажем, американского автора. С точки зрения доходов типографий, рабочих мест, налогов – все ок, но если инициаторы запрета полагают, что они таким образом поддерживают книгу на украинском языке, то, боюсь, это иллюзия».

Основной выигрыш от печати российских книг в Украине таким образом получат типографии. Артем Літвінець, руководитель направления книжной продукции в Yakaboo.ua, резонно спрашивает: «Что будет с украинским книгоизданием, если будет возможность печатать все тайтлы в Украине на русском? О какой конкуренции может идти речь? Кто будет идти по трудном пути и делать качественные переводы на наш язык, а не привлекать переводчиков из РФ? Импорт — своего рода преграда и фора для украиноязычного книгоиздания + уверенность в том, что будет конкуренция за качество – перевода, издания, печати». Евгений Красовицкий откровеннее своего отца, и в этой дискуссии говорит прямо: он претендует на издание русской литературы в Украине, а эмбарго и обособление рынков русскоязычной литературы облегчит ему эту задачу.

Следовательно, дело не в защите украинской книги, а в увеличении доходов отдельных игроков за счет издания книг на русском языке внутри Украины.

Книжкове ембарго: імітація реформ чи панацея?
Фото: Катя Куницкая

Также экономические и статистические аргументы речь идет прежде всего Ивану Богдану, СЕО Yakaboo.ua, крупнейшего онлайн-магазина книг в Украине. В своем комментарии LB.ua он отмечает, что независимо от официальных запретов, около 70% российских книг в Украине – это черный импорт, и для них ситуация эмбарго будет только на руку. Зато, по словам господина Богдана, спрос на украинскую книгу в Украине есть уже и сейчас: «На каждую книгу, предлагаемую украинским издательством, приходится 2,3 книги российского производителя. При этом структура спроса несколько иная – на каждую купленную книгу украинского производства приходится 1,8 книги от российского издателя — т.е. можно сделать вывод, что для украинцев украинские книги привлекательнее российских.

Следует отметить, что средняя стоимость украинской книги составила в 2015 году 139 грн, тогда как российской — 174 грн. Это говорит о том, что на рынке нет российского демпинга – произведенная в России книга в среднем дороже, чем украинская на 25%, что открывает для украинского издателя хорошие рыночные перспективы».

В Yakaboo считают, что украинские издания тех книг, которые востребованы сейчас украинцами даже в российском издании, сдерживают различные факторы: высокая стоимость перевода, малые тиражи, а также дорогие авторские права. При отсутствии продуманной системы льгот и финансовой поддержки, большинство издателей не могут себе позволить инвестировать большие суммы в такие «просветительские» проекты (речь идет об специализированную, нишевую и учебную литературу). Поэтому настаивают: вместо эмбарго нужны продвижение чтения, развитие книготоргівельної и библиотечного сетей, а также базовые законодательные изменения всей отрасли.

Украинская культурная сфера и раньше не страдала от недостатка внимания украинских политиков: каждый раз, когда где-то надо было отвести пристальные взгляды от очередного большого «основания», из рукава вынимали карту языкового вопроса, и все на месяц прикипали к экранам с роликами при участии Ирины Фарион. Теперь тему вернули немного другим боком, но основания, так выглядит, остаются те же: заилить профессиональный вопрос популизмом и исключить тем самым его квалифицированное решение.

Последние два года в условиях полного отсутствия реформ в культуре и почти полной (за редкими исключениями) изоляции Минкульта от общественности, отношения культурная сфера-государство стали уже просто сплошной болевой точкой. Поэтому без надлежащего предварительного согласования с действительно широким кругом заинтересованных участников отрасли подобные запретительные инициативы рискуют свести важную тему на задворки, и уже в который раз вместо основательных реформ подсунуть нам «создание видимости бурной деятельности».

Источник.

Добавить комментарий