Кінокомпозиторка Энрика Шандроне: «Тишину надо уважать»

В этом году уже в третий раз Британский Совет в Украине и Национальный центр Александра Довженко проводили образовательную программу для кінокомпозиторів Envision Sound. В ее рамках в Украину впервые посетила Энрика Шандроне – известная британско-итальянский композитор и преподаватель курса, посвященном музыке в кино, в Королевском колледже музыки. Поскольку в Украине ничего подобного в вузах пока нет, однако запрос на музыку для кино и телевидения только растет, мы поговорили с ней как ее собственный путь в кино, так и об особенностях образовательного процесса в этой области.

Кінокомпозиторка Енріка Шандроне: «Тишу треба поважати»

Энрика Шандроне

Я посетила вашу лекцию о саундтреки в рамках Envision Sound, и на самом деле меня поразили не какие-то отдельные факты, а стиль подачи – достаточно интересен и понятен как профессионалам, так и начинающим. Такого рода лекции – обычное для вас дело?

Не совсем. В Королевском музыкальном колледже я преподаю в магистратуре, поэтому мои студенты являются достаточно профессиональными, практически молодыми профессионалами. С ними я могу говорить на достаточно специфические темы, не опасаясь терминологии. Но в целом говорить о кіномузику – это рассказ о рассказ, ведь киномузыка сама по себе содержит сюжет.

Хм, я никогда не думала о саундтрек как об истории. Это подобно Рихарда Вагнера с его лейтмотивами.

Да, это немного похоже. Но важнее другое: интеграция. То, что музыка не может объяснить, расскажет видео. И наоборот. Взаимодополнение является ключевым моментом соотношение картинки и звука.

Но в то же время ваша музыка к фильмам является интересной сама по себе – с яркими мелодиями, с неожиданными гармониями. Не смущает ли вас тот факт, что она в кино будет оставаться на втором плане?

О, да. Это очень интересный вопрос. Я достаточно много работала в рекламе и документалистике, где иногда надо немного стишувати себя, больше внимания придавая картинке. Я всегда спрашиваю себя, то, что я делаю, имеет смысл, и это не случайные звуковые картины или что-то вроде того. В то же время мой бэкграунд является более классическим. Когда я пишу музыку, чувствую, что, так или иначе, опираюсь на годы и годы традиции.

У кого вы учились?

Я училась в Италии у Антонио ди Пофі, кинокомпозитора, почти неизвестного за пределами Италии, но очень известного внутри страны. А потом посещала мастер-классы с Луисом Бакаловым, оскароносным композитором. Уже после того был Королевский колледж музыки, а в нем – очень разные профессора, которые обучали самым разным вещам.


Фрагмент музыки к фильму "Почтальон", за которую Луис Бакалов получил "Оскар"

Интересно: вы переехали в Британию ради лучшего обучения или ради возможности профессиональной реализации?

Для расширения возможностей. Десять-двенадцать лет назад я была маленькой итальянской девочкой, которая хочет работать над фильмами. Никто не верил в меня, и это не то чтобы дискриминация, но необычная для Италии вещь – чтобы женщина писала музыку к фильмам. Ну, другие ролевые модели. В моей консерватории в Италии было много женщин-музыкантов. Но в классе композиции – только две девушки на десять учеников. Ну и еще… Бывает такое, что пока не время. Тогда, когда я стучалась в разные двери и говорила: «Я хочу писать музыку», меня не воспринимали серьезно.

Кинокомпозитор Майкл Прайс: «Работа с тишиной – мощный инструмент любого музыканта»

На вашем курсе, я так понимаю, не учили прицельно кіномузиці.

Нет. Это было традиционное обучение композиции.

Что вы имеете в виду? Сонаты? Трио?

Такие базовые, старомодные дисциплины, как гармония, контрапункт и оркестровка. В то же время я мечтала писать мюзиклы. Это сочетание музыки, картинки, движения и слова казалось фантастическим! Так вот я нашла мастеров в Королевском колледже музыки, которые удовлетворили мои критерии, и к тому же выиграла стипендию, которая полностью покрыла мое обучение.

Лондон – это что-то вроде крупного хаба. Сюда попадаешь, и сразу получаешь все нужные связи в твоей индустрии. Сначала я работала ассистенткой, оркеструвальницею – это те мелочи, которые тебя понемногу вдохновляют, уверяют, что ты идешь правильным путем.

Ваш первый фильм появился в Британии? Или еще в Италии?

В Британии, или как это вернее сказать? Я получила контракт в Великобритании, но фактически это был австралийский фильм, копродукция Британия-Австралия.

Какого жанра?

Психологический хоррор.

Не слишком ли мрачно для старта?

Я считаю, это был хороший начало.

Для меня образец музыки для триллеров, фильмов ужасов и других жанров, которые требуют напряжения, – это Йохан Йоханссон. Насколько я поняла из вашей биографии, вас сформировала совсем другая музыка – например, Эннио Морриконе. Йоханссон и Морриконе по стилям – это как противоположные концы шкалы.

Да, но кинокомпозитор должен быть универсальным. Это то, чему я научилась в первую очередь. Нужно слушать много разной музыки, чтобы быть в курсе тенденций и стать частью мирового процесса. Это никак не противоречит вашей индивидуальности, только направляет вас в нужное русло.

На курсах в Киеве я, в частности, рассказывала о том, как исторически менялась мода на саундтреки. Сейчас считается старомодным звучание оркестра. Если современный композитор по каким-либо причинам задействует оркестр, он пытается сделать так, чтобы он не звучал как оркестр – например, приближая его к электронике.

Луиджи Гаджеро: «Невозможно все время орать, позвольте музыке быть прекрасной естественной красотой»

Что касается фильма Luminaris, на котором была построена ваша лекция в Киеве, – это была электроника или оркестр?

Это гибридная партитура: много электроники и небольшой струнный состав.

Luminaris from Enrica Sciandrone on Vimeo.

Композиторы, которые работают в таком русле, обычно имеют домашнюю студию.

У меня есть домашняя студия. Именно здесь я создаю большинство своих партитур и аудиоматериалов.

То есть вы обычно работаете дома?

Именно так.

И в то же время читаете собственный курс лекций?

Так. Полтора дня в неделю. У меня достаточно гибкий график, который не сдерживает творчества. Я могу на месяц погрузиться в проект, предупредив руководство, и тогда они или выставлять замену, или ждать пока я не вернусь и не догоню со студентами пропущено.

Как построен курс лекций по киномузыки?

В основном мы говорим о том, как музыка может рассказывать истории, а также устраиваем практические занятия. Иногда говорим о конкретных персоналиях, но на курс по истории музыки это не похоже. Практический курс построен таким образом, что можно начать «с нуля», от идеи и создания макета до записи, микширования и мастеринга. То есть полный цикл. А уже потом есть модуль, который посвящен лишь оркестровке. Работа с оркестром – отдельная сфера, здесь композитор вплотную приближен к концертной ситуации.

Насколько я понимаю, для вас это естественно? Ведь вы получили образование как композитор в классическом понимании?

Да, но для концертов я пишу лишь изредка. Концентрируюсь преимущественно на музыке для кино.

Расскажите о вашем сотрудничестве с режиссерами во время работы над фильмами. Приходилось ли вам работать с так называемыми «временными партитурами», которые режиссеры предлагают композиторам, направляя их внимание?

Так. У каждого режиссера свой подход. Когда вы попадаете в ситуацию студийного типа, вы обычно получаете темп-трек, что означает трек, который редакторы обычно размещают на временной линейке, чтобы чувствовать темп фильма правильно. И музыка в этом смысле помогает. Когда у вас есть темп-трек, тогда вы решаете, что делать. Впрочем, обычно режиссер может просто сказать тебе: «Окей, вот это мне действительно нравится, а вот здесь, кажется, что-то не работает, ты не мог бы улучшить?»

Кінокомпозиторка Енріка Шандроне: «Тишу треба поважати»

Я помню короткий анимационный сериал, где был темп-трек, но настолько формальный, что пришлось относиться к нему как к случайному набору музыки и создавать все заново. С другой стороны, режиссер, например, фильма «Время дождя» (я над ним работала в 2017 году) не предлагала мне темп-трека. В то же время споттінг-сеанс (процесс, во время которого режиссер и композитор вместе просматривают фильм и решают, где будет музыка и какова ее функция в данном эпизоде – Л.М.) проходил в довольно непринужденной атмосфере, что способствовало свободному обсуждению и стимуляции креатива, так вот, это была одна из лучших моих коллабораций.

Эмма Кіркбі: «То, что сейчас считают оперой, – это прекрасный крик»

Саундтрек к фильму, который вы демонстрировали в рамках Envision Sound, был примером так называемой «музыки от-стенки-до-стенки» (wall-to-wall music), то есть бесперервної от начала до конца. В каких случаях вы пользуетесь этим приемом?

В моем случае это был немой фильм, и с таким типом фильмов вариант wall-to-wall music является единственным возможным. Но относительно другого кино – нет, я не считаю, что нужно все забивать музыкой. Даже в анимации, где есть множество возможностей, важно помнить о момент тишины. Я считаю, тишину надо уважать. Музыка – не единственная составляющая не только картины, но и звукового плана картины. Саундтрек – это звуковой пейзаж с множеством типов звуков и шумов.

Есть ли различия в том, как вы работаете с музыкой для фильмов разных жанров? Скажем, до драмы и хоррора у вас разный подход?

Да, конечно, разница есть. Я люблю работать с комедией и драмой. Документальное кино дает возможность работать с большой палитрой звучаний. Ну и, конечно, хоррор. Кроме того, они же имеют разные аспекты, верно? Имею в виду, что, например, драма – это великий жанр. Может быть романтическая драма или более темная – и тогда вы можете позволить себе немного экспериментов.

Хоррор сегодня дает широчайшие возможности для экспериментов. Можно использовать множество тех техник, которыми пользуется contemporary-музыка, как нетрадиционные способы игры на инструментах. Анимация – моя любимая сфера. Это даже не жанр. Но она обычно позволяет быть более… музыкальной. Комедия? Зависит от типа комедии. Они такие разные. Если это буффонада, то она не требует слишком много музыки, достаточно лишь подсветить наиболее важные моменты.

Что является важнейшими функциями музыки в фильмах?

Думаю, главная роль музыки в том, чтобы рассказать то, чего не покажет картинка. Например, о сокровенные мысли персонажа, или если это сцена погони или экшн, то обычно нужно воспроизвести сердцебиения, добавить ритма. Ну и еще – объединяющая функция. Можно много чего сделать благодаря шумам, благодаря монтажу, но только музыка способна все склеить вместе. Это настоящая магия! Наконец, музыка прекрасно передает эмоции. Даже самая качественная картинка не сможет конкурировать с ней.

Обычно музыка в фильмах присутствует за кадром, но не в кадре. Какие правила касаются музыки, что появляется посреди сюжета?

В одном фильме у меня есть момент, где персонаж начинает петь колыбельную. И я одновременно провожу эту колыбельную в закадровій музыке – на той же самой высоте, но в сопровождении ансамбля. Я люблю подобные «загрязнения»: когда музыка в кадре и за ним смешивается, это может звучать немного фальшиво, но в этом есть магия.

Кто для вас является крупнейшими кінокомпозиторами?

О, таких много. Ну хорошо. Одна из моих любовей – Габриэль Джаред, который написал музыку к «Английского пациента». Это неповторимый стиль композиции. Конечно, Морриконе, потому что он принадлежит к моей культуры. Возможно, менее известный композитор – Пьер Санти, еще один итальянец, очень оригинальный, очень самобытный. Из классиков еще – Джон Уильямс и Джон Пауэлл. Мне нравится, что они чрезвычайно разносторонни. Давайте остановимся, потому что я могу долго продолжать.

Для вас они – классики?

Именно так.

А относительно современного кинопроцесса?

Мне, например, очень понравилась работа дуэта композиторов, которые писали музыку к сериалу «Ведьмы». Она – россиянка, он – швейцарец, вместе создали фантастическую музыку.

В вашей биографии написано, что вы – представительница направления «итальянского магического реализма». Что это означает?

Это как у Феллини. Его фильмы были одновременно реалистичными и магическими. Я не знаю, делал ли это кто-то до него. По крайней мере, в Италии появление жанра «магического реализма» связывают именно с Феллини. Нечто похожее – «Сказка сказок» Маттео Гарроне. Одним словом, «магический реализм» является поджанрам и требует от слушателя очарование.

Очень странное сочетание определений.

Абсолютно. Но так есть. Один из свежих фильмов этого поджанра – «Руди Валентино» об актере эры немых фильмов. Он на грани театра и кино. Трудно объяснить.

В течение двух дней преподавания на Envision Sound вы дали множество советов своим студентам. Поделитесь какими-то базовыми для украинских композиторов советами.

Хорошо. Первая – чисто человеческая. Быть приятным человеком, когда ты обращаешься к режиссеру, ведь у каждого есть собственная жизнь, собственный стресс, и ты не имеешь права быть раздраженным. В то же время, не быть дураком. Не позволять, чтобы тебя эксплуатировали даром. На практических занятиях мы жаловались друг другу относительно того, каким мрачным может быть горизонт, если подумать. Композиторам не платят или платят мало, роялти скрываются подобное. Впрочем, надо бороться за свои права. Конечно, если композитор находится на старте своей карьеры, он готов работать бесплатно, ради творческой реализации. Это может стать инвестицией в будущее. Но помните, что бесплатная сотрудничество вовсе не гарантирует, что в следующий раз вас снова позовут. Ну и если отрасль находится в кризисе, то тоже не надо розовых очков.

В Британии эта отрасль как раз неплохо развита. Каждому хватает места под солнцем? Так, чтобы не приходилось толкаться локтями и соревноваться с другими за право работы над фильмом?

Это каждый раз соревнование. Исключением является разве топ-композиторы. Но даже для топовых авторов существует соревнование с другими топовыми авторами.

Я сейчас скажу парадоксальную вещь: в Украине возможностей больше, ведь менее конкурентоспособных игроков. Я считаю, что украинским композиторам нужно помнить и использовать это преимущество.

Ваша музыка – это всегда часть чего-то большего. Хотели бы вы предоставить ей отдельную жизнь?

О да, безусловно. Я композитор со здоровыми амбициями, и мне тоже хотелось бы войти в историю музыки. Я верю, что еще много чего не сказано, и я могу это сказать с помощью музыки, что приносит людям эмоции. Я хочу прикасаться к сердцам миллионов людей. Чрезвычайно приятно получать сообщения типа: «Я люблю вашу музыку, она заставляет меня плакать». Когда мне пишут о наслаждении от моего творчества, это большое удовольствие, которое я могу получить. Все жертвы, пот и стресс стоят того, чтобы однажды кто-то сказал: «Это действительно красиво».