«Как накормить диктатора. Истории, рассказанные поварами» Витольда Шабловського. Отрывок

История жизни пятерых самых кровавых диктаторов ХХ века — Саддама Хусейна, Иди Амина, Энвера Ходжи, Фиделя Кастро и Пол Пота — в воспоминаниях их поваров. Журналистское путешествие известного польского репортера Витольда Шабловського четырьмя континентами и пятью странами (Уґандою, Кубой, Ираком, Албанией и Камбоджей) открывает занавес перед жизнью тиранов, которое было скрыто от общественности.

Это не кулинарная книга, хотя некоторые рецепты вы здесь найдете. Это воспоминания из первых уст о жизни, полной страха, любви и ненависти под тиранией.

Theater-light.ru публикует фрагмент из книги.

"Як нагодувати диктатора. Історії, розказані кухарями" Вітольда Шабловського. Уривок

История Отонде Одери, повара Иди Амина

Первые выстрелы мы услышали в президентском дворце после полудня. Никто не знал, что происходит. Хотя знаки, что может произойти что-то странное, появлялись уже несколько дней. Сколы Оботе выехал до Сингапура, радио перестало говорить о нем, а говорил в основном про Иди Амина. Но что это будет путч, мне в голову не пришло. Раньше в Африке произошло более двадцати военных переворотов, немало президентов, для которых я по разным случаям готовил, уже перестали быть президентами, но всегда казалось, что Оботе контролирует ситуацию.

Вдруг начали стрелять. Несколько человек пытались сбежать из дворца, я тоже сначала рефлексивно выбежал. Но я не имел шансов убежать с женой и маленьким ребенком.

До нас доходили слухи, что солдаты, которые захватили город, убивают ланґо и луо. Мы боялись, но бежать не было смысла. Мы закрылись во дворце изнутри и ждали. Чего? Смерти. Мы думали, что каква, ибо Амин происходил из племени каква и его племя имело теперь править, будут стрелять в нас.

К счастью, никто не решился войти во дворец, не сообщив Амина. Солдаты только окружили нас и ждали.

В конце концов под вечер джипом и с пистолетами с обеих сторон приехал лично генерал Иди Амин. Он влетел во дворец. Созвал всех. Приказал нам спуститься вниз, в холл.

Мы были уверены, что нас там расстреляют. Кто-то даже пытался спрятаться за спинами других.

Но Амин сказал:

— Не бойтесь, для вас ничего не меняется. Работайте себе дальше так, как работали.

И приказал подать ему ужин.

Имел я готовую ужин? Понятно, что так. Предыдущий путч научил меня, что для переворотов существуют генералы. А повар предназначен для того, чтобы иметь помытые руки и чистый фартук. И чтобы готовить. Ничто тебя не освобождает от работы, потому что когда они уже устроят путч, то придут с пустыми желудками, и пока ты имеешь для них что-то вкусное, остается шанс, что тебя не убьют.

Ты представляешь, что бы было, если бы Амин весь день делал путч, вечером приехал во дворец, а тут его не ждала бы ужин? Он бы устроил нам ад. От голода. Люди от голода сходят с ума, я видел это много раз.

Тогда я приготовил тиляпію и плов из козлятины — я помнил, что Амин его любит. Мы подали все это на свежей скатерти, с серебряными приборами, которые в Оботе остались еще от англичан. Амин, видимо, почувствовал, что победил и заслужил вкусную трапезу. Сам скажи, что может быть лучшей наградой, чем замечательная еда, поданная красиво одетым поваром в хороших ботинках и костюме?

Солдаты, как и тогда, когда они валили кабаке, разбили свой лагерь в саду вокруг дворца. Для них мы тоже имели приготовленную курятину и плов. Они тоже пережили тяжелый день. И они тоже должны что-то получить.

Сразу после ужина Амин куда-то выбежал. А меня ждала очень печальная новость.

Позвонили солдаты из соседних казарм и сказали, что у них труп и что это кто-то из наших, потому что он ехал в автомобиле, который принадлежал дворца.

Никому не хотелось ехать по тело, все боялись. Лучше было не вистромлювати носа из дворца, если уже мы знали, что здесь безопасно. Но кто-то должен был поехать. Поэтому я и отправился, в частности потому, что предчувствовал худшее.

Солдаты привели меня на двор, где стояло несколько автомобилей. В одном из них — пикапе — мне показали прострелене несколькими пулями тело.

Это был Саломон Окуку, водитель президента Оботе. Мой лучший друг.

Они помогли мне перенести тело в машину. Я завез Окуку до дворца и положил в одну из холодилень. Я не мог удержаться от всхлипываний; я сидел там, под холодильнею, до утра, плакал и кричал, как маленький ребенок.

Лишь впоследствии я узнал, что Окуку погиб как настоящий герой. Когда он увидел, что солдаты с каква, племени Амина, убивают ланґо и луо, он взял грузовик и поехал в пригород, где жили люди из его села, загрузил автомобиль по горлышко и двинулся в Энтеббе, откуда отплывали судна в Кении. В ту сторону ему удалось проехать, потому что солдаты были еще плохо организованы. Но на обратном пути его остановили на одном из блокпостов. Солдаты говорили, что он первым достал оружие и начал стрелять. Вроде бы он убил одного из них, а тогда они убили его. Но я в это не верю. Окуку был очень кротким человеком.

Через несколько дней, когда ситуация несколько успокоилась, я организовал перевозку тела Окуку в Кению. Я спросил Одеро Осоре, камердинера, нашего общего друга, не хотел бы он мне помочь. Он сказал, что хотел бы, но как раз очень озабочен. Амин — большой и массивный, ему нужно купить новую одежду — от ботинок и рубашек до костюмов.

— Но, брат, — добавил Осоре, — я уверен, что ты справишься.

Тело Окуку поплыл через Озеро в Кисуму; на месте его забрала семья. Ему устроили хороший похороны, пришло много людей, в частности те, которых он завез на паром и благодаря ему уцелели.

Я должен был сковтнути слезы и нормально работать. При Амине не было так, как при Оботе, который меня любил и при котором я мог себе много позволить. Здесь — и я знал это от начала — от моих умений зависела моя жизнь.

Хоть люди Амина и убили Окуку, я верил, что он будет хорошим президентом. Ведь моя жизнь улучшилась.

Началось все так: за полтора года до путча в Великобритании умер кабака. Люди говорили, что его отравил Оботе, но правда ли это — я не знаю.

Кабака все еще был очень популярен в Уґанді. Когда Амин стал президентом, то привез самолетом его остатки до Кампалы и устроил ему пышные похороны. Он стоял в первом ряду, возле гроба, и плакал, словно в ней лежал его отец и словно это не он его вместе с Оботе повалил.

Тело кабаки привезли из Англии двое офицеров. Они спали во дворце, и сразу же после прилета я сделал им ужин: овощной суп, steak and kidney pie — куски говядины и почек, запеченные под тестом, я это научился готовить еще в Мемсаїб, — и шоколадный пудинг.

Утром британцы пришли на встречу с Амином и сразу начали распрашивать его об ужине.

— Господин президент, это было очень вкусно. Вы имеете белого повара?

— Он так же белый, как и я, — засмеялся Амин.

А когда они не поверили, он позвал меня. Я не понимал ни слова из того, что они говорили, но любезно кланялся и знай отвечал: Thank you, thank you.

Английские пилоты не могли прийти в себя, а Амин надимався от гордости. Он очень хотел доказать белым, что черные значат не меньше них. Поэтому когда только англичане вернулись в Лондон, он вызвал меня.

— Сколько ты зарабатываешь, Отонде? — спросил он.

— Триста девяносто шилінґів, господин президент, — ответил я.

— Действительно? Так мало?! — вскрикнул он от удивления.

Тогда сразу же позвал начальника администрации.

— Позвони в отель Victoria Lake и спроси, сколько там зарабатывает шеф-повар. Ты должен немедленно поднять зарплату Отонде к той самой суммы. Н-Е-Г-А-Й-Н-О! — подчеркнул он.

Начальник склонил голову и, хоть неохотно, но позвонил.

Выяснилось, что шеф-повар зарабатывает там тысячу семнадцать шилінґів.

С тех пор я тоже начал столько зарабатывать, к тому же президент приказал эту зарплату возместить мне за три последних месяца — за все время, когда он находился при власти.

В тот момент я зарабатывал больше всего из всей администрации президентского дворца. Начальник администрации, чья зарплата тоже не менялась со времен Оботе, вынужден был проглотить эту горькую пилюлю.

Вскоре ему пришлось проглотить следующую. Однажды он позвал меня в холл.

— Отонде, я имею для тебя сюрприз, — сказал он, силясь улыбнуться.

Я вытер руки о фартук и пошел за ним. Возле подъезда стоял новенький, блестящий черный «мерседес-бенц».

— Это подарок от господина президента. Чтобы ты имел чем ездить по продукты, — сказал он.

Я поклонился, поблагодарил за чудесный дар и пообещал, что и дальше буду работать так, чтобы президент был мной доволен.

Он не прокомментировал это жоднісіньким словом. Он не имел автомобиля в использовании, хотя тоже тяжело и жертвенно работал. Многие другие работники дворца тоже его не имели. Боже мой! Сейчас мне стыдно, но тогда я был очень горд собой, что всем утер нос. Да, я страдал, наблюдая, как Амин и его люди трактовали людей Оботе. Немало моих знакомых вынуждены были бежать из страны, а нескольких, в частности водителя Окуку, убили. Но правление Амина означало для меня тройное повышение и блестящий «мерседес». Я бы соврал, если бы сказал, что мне это не нравилось.

***

Перевод: Андрей Бондарь.