Из опыта других столицы. Таня Малярчук в Вена

Писательница Таня Малярчук в своем интервью рассказывает о эстетические, культурные и социальные впечатление от города Вена. Она рассказала, чем этот опыт отличается от опытов жизни в украинских городах. Также разговор шел о балконы, рай, велосипеды и «будет ли у нас все хорошо».

— Ты сейчас живешь в Вэне. Тебе он нравится?

— Очень.

— Почему?

— У меня есть много своих теорий, но, во-первых, этот город не может не нравиться. Я знаю людей, которые приезжают в Вену и говорят, что он консервативен, не интересен. А городом мира является Берлин. Мол, это культурная столица и там жить лучше. Но Вена очень близок мне как галичанке. Все-таки я чувствую историческая связь. Но главное: Вена мне нравится, а причины мне не известны. Так как нельзя объяснить, почему ты любишь или не любишь человека. О ней можно сказать, что она хорошая, ответственная, на нее можно положиться, симпатичная, богатая, умная, но все-равно ты ее или любишь, или не любишь. Такое же у меня с Веной.

Кстати: Вена — столица Австрии. Население города и его окрестностей — 2 миллиона человек. Эго площадь — 415 километров квадратных. Делится на 23 административных района — бецірки (bezirk). Для сравнения Киев имеет население 2 миллиона 884 тысячи человек, его площадь — 835 квадратных километров.

— Какой у Тебя вид из окна?

— Моя квартира в доме на углу. Из нее есть вид на две улицы. Одна из них — улица Художников, а другая — улица Серого Мужа. Когда я смотрю на эту улицу, то вижу непонятные офисы, а внизу — подозрительный турецкий бар для курения кальяна. С другой стороны моей квартиры видно социальное жилье — пятиэтажку, построенную для рабочих во времена красного Вены в 20-тых — 30-тых годах ХХ века. Жители того дома — мои соседи, я часто вижу их через окно. Мне кажется, что я уже даже знаю их истории жизни. Например, есть одна очень полная женщина, которая постоянно смотрит телевизор — с 6 утра до 11 вечера. А ее муж очень худой и всегда пьяный. Так они живут, никогда не выходят на улицу. Я понятия не имею, откуда они берут еду. А еще у них есть кот и белый пес, который часто смотрит через окно на меня, а я — на него.

Львов похож на Вену?

Да, конечно, что подобный. Прежде всего своей архитектурой. То есть когда ты не знаешь австрийцев, не знаешь ых структуры общества, их менталитета, когда ты приезжаешь как чужой, то видишь фасады. А они очень похожи не только на Львов, но и на Ивано-Франковск. Конечно, что 70 лет русского коммунизма наложили свой неизгладимый отпечаток, который невозможно забрать. Ведь этот отпечаток остался не только на фасадах, но и в головах. Все эти ужасные львовские окраины города. Я не львовянка, но за то несколько раз, когда я видела эти Сихови, район Стрийского автовокзала — мне это все одинаковое. Я верю, что они разные, но на первый взгляд они все одинаково ужасны. Эти дома уже априори страшные — они есть только там, где были коммунисты. Даже социальное жилье в Вэне выглядит иначе.

З досвіду інших столиць. Таня Малярчук про Відень
Слева — Львов. Дело — Вена

Украинский город Ты лучше знаешь? Франковск и Киев? Чем они отличаются?

Это очень скользкие темы. Киев я терпеть не могу, но это мое внутреннее: я не пасую Киеву, а Киев — мнет, не сошлись мы характером. Видимо, из-за его бездушность, а также тем, что он не комфортный для жизни. Даже то, сколько времени нужно потратить, чтобы добраться из пункта А в пункт Б. В Киеве нормально не работает общественный транспорт, за исключением тех несчастных трех веток метрополитена. Также Киев был мне чужим за его значительный и довольно агрессивный российский компонент. Несмотря на то, что в Вэне вокруг немецкая речь, я себя там чувствую более дома, чем в Киеве.

В Вэне так хорошо с транспортом?

Общественный транспорт в Вэне едва ли не лучший в Европе. Было определено, что он на первом или на автором месте. За полчаса ты можешь добраться из одного края города в другой. Просто там все очень хорошо продумано и спланировано. Ездить общественным транспортом может быть очень приятно.

Ты много гуляешь по Вэне?

Я бегаю в парке Шьонбрун. Такое впечатление, что я знаю в лицо всех белок. И также гуляю. Ясно, что есть места, в которых я еще никогда не была. Например, в десятом бецірку (Вена делится на 23 бецірки — административные районы). А десятый бецірк славится тем, что он — найкримінальніший район города. Там самые дешевые квартиры для аренды. Там есть свой рабочий диалект. В целом, каждый район имеет свой диалект (улыбается). Но диалект с десятого района действительно очень трудно понятий даже тем, кто с девятого бецірку. Я знаю одного человека, которая там выросла. Этот мой знакомый научил меня первую плохую фразу на немецком языке. Эту дурную фразу мало кто понимает. То есть этот район очень закрытый, и там я еще не была. Но в целом, Вена пригоден для того, чтобы по нему много ходит.

Какая Твоя любимая пора года в городе?

Я не очень люблю зиму, я люблю только Рождество. И когда оно заканчивается, я хочу чтобы сразу начиналось лето. А моя любимая пора — это промежуток лета и осени: август-сентябрь-октябрь. Потому что осенью очень хорошо кататься на велосипеде. Еще одна вещь, почему я люблю Вену: потому что там можно действительно безопасно кататься на велосипеде. Говорят, что в Берлине тоже, но я не знаю. У меня нет своего велосипеда, но в Вэне такая система, что возле каждой станции метро есть городские велосипеды, которые ты можешь взять на прокат, а потом оставить в другой точке. Если ты используешь его время времени — то ты вообще ничего не платишь. А если больше, чем время — то платишь один евро. Вена на самом деле очень социальный город.

Как Тебя ездить на велосипеде в Вэне?

Я добираюсь из дома до центра только велосипедными дорожками, лишь двести метров надо проехать по дороге вместе с машинами. Сначала я очень боялась этих двухсот метров и тащила велосипед по тротуару, потому что была наученная киевскими несчастными случаями. Хотя на самом деле никто из венцев не переживает, потому что машины ездят очень медленно, считают на велосипедистов. Конечно, аварии случаются и в Вэне, но их процент значительно меньше. Вот кто ездит в Вэне не нормально — это сами велосипедисты. Они обнаглели. Я часто вижу, как они ездят на красный свет. Машина в Вэне тебя не переедет, но велосипед может переехать. На меня и наезжали велосипедисты, и я раз нехотя наехала на мужчину.

У Тебя есть балкон?

Вена — это безбалконне огород. Единственный недостаток Вены — что в нем нет балконов. Просто была такая мода что ли. Если балкон и есть, то, например, на весь большой дом только центральная квартира имеет небольшой балкончик, на котором ничего нельзя делать, только постоять и зайти внутрь. Зато Цюрих (Швейцария) — это город балконов. Все домики имеют балконы. И везде одно и тоже: два кресла, а по середине — столик. Люди в Цюрихе на тех балконах живут. Им даже гриль разрешено себя устраивать. Поэтому если я могу пожаловаться на что-то в Вэне — то только на то, что там нет балконов. Я их очень люблю. Если я попаду в рай, то буду жить на балконе. Там мне вряд ли понадобится сама квартира, если уже у меня есть балкон, ведь в раю будет тепло.

В чем заключается эстетика Вены?

Если говорить о цисарску эстетику — то она мне не особо нравится. Она слишком помпезная. Позолоченная парча. А если говорить о среднестатистическом Вена — то это минимализм, ничего не многовато. Белые стены, белые шторы, черные стеллажи с книгами, столик и диванчик. У меня тоже так.

Ты любишь выезжать за город, или Ты так любишь огород, что не нуждаешься ехать в горы, на море?

Нет. Я только в Вэне поймала удовольствие от того, что можно жить в городе и кайфовать. Оказывается, что город может приносит удовольствие. Потому что раньше я такое вряд ли чувствовала. В Киеве точно нет. Там я всегда пыталась вырваться за пределы города, куда-то поехать, потому что в городе мне не было комфортно. Хоть я и выросла в Ивано-Франковске, но он тоже не очень такое уж и огород в классическом понимании. Может, слово городок, галицкое городок эму подходит больше.

В Вэне удобно выезжать за город?

Там не то что годами, а веками настроенная культура отдыха, когда венцы выезжают на выходные за пределы Вены на сто километров в разных направлениях. Есть огромное количество первых или велосипедных маршрутов, планов, где показано, что ты по дороге увидишь. Путешествие может длиться от нескольких часов до нескольких дней. Эта сеть дорожек, вариантов, куда ты можешь пойти или поехать, развитая во всей Австрии. Например, на велосипеде без остановок можно проехать вот первого «дунайского» города в Германии — Пассау до Вены — это 300 километров по берегу Дуная. Сплошная велосипедная дорожка.

Вена вдохновляет Тебя?

Меня вдохновляют новые места. Когда ты месяцами сидишь за свои столом и смотришь на белого пса в соседнем доме, то процесс писания становится рутинным. Когда у тебя и так нет вдохновения, то становится еще хуже. Тогда думаешь, что куда-то поехал бы, вырвался. Я такого типа. Меня вдохновляет новизна.

Когда я только приехала в Вену, мне было интересно искать эго украинский элемент, то о чем мало пишут, мало говорят о украинский Вена. Думаю, в этом смысле неважно, куда бы я поехала если бы оказалась в Милане, то тоже бы начала искать какое-то украинское фон. А украинцы были повсюду. Поэтому когда я знала какой-то адрес, такой-то жил тогда-то на такой-то улице, то шла туда смотреть. Я делала Вена своим. Такое у меня было с улицей, где жил Иван Франко, когда писал в Вэне свою докторскую диссертацию. А Михаил Грушевский жил много где в Вэне, но в хорошо, элитном жилье. Так же, как и Владимир Винниченко, который, однако, мало жил в Вэне, а больше в Бадене и Земмерінґу. Земмерінґ — это за сто километров от Вены в горной местности, где любили отдыхать кайзера. Для меня было показателем, что он там поселился и жил определенное время — это наши социалисты.

Чем отличается социальная сторона наших городов вот Вены?

Социальная сторона в Украине недоразвита. Которая у нас есть социальная сторона, где? Я привыкла к нашей украинской социальной системы. Под социальной системой понимаю то, что имеет касание до государства. Когда я у себя в квартире, то это моя частная территория. Когда я выхожу и сталкиваюсь с чем — это социальная надстройка, которая есть над каждым человеком, над обществом. Отдельные люди везде одинаковы — и в Украине, и где угодно. Но надстройки совершенно разные. Наша надстройка такая хроменькая, с дырочками, никак от дождя не спасет, человек в Украине вообще не защищена, не имеет прав и часто даже о них не знает. Я говорю о большинстве людей. Единственное, что знают, что точно работает — это кому нести деньги, вот и все. Поскольку я была воспитана и выращена в такой системе, то, попал под крышу другой постройки, в которой все по-другому, некоторое время чувствовала себя еще более незащищенной.

Как это?

Тебя вдруг надо какую-то справку, а ты начинаешь думать, кому давать деньги. И не верится, что здесь некому давать деньги, и что это — правда, они тебе не врут. Непривычно, когда начинаешь не боятся милиционеров, когда чувствуешь, что они действительно здесь, чтобы тебя защитить, а не чтобы подбросить марихуану в карман. Понемногу этот страх и недоверие начинают отходить, и ты понимаешь, что имеешь право и на то, и на другое. Не имел права, а теперь вдруг имеешь. Это страшно. Система в Австрии — я знаю только о ней — дает тебе гарантию, дает ощущение защищенности. Она работает так, что вместе с тем ты должен также много и тяжело работать. Люди зарабатывают не так много, как мы тут себе думаем. Налоги там — сорок процентов. А в Украине эти все черные зарплаты, неплатіння налогов, эта система — она абсурдна. Я не понимаю, как это государство вообще существует.

Ты говоришь, что люди одинаковые. Но действительно ли это так, если они живут в таких разных системах?

Человек из другой среды приезжает в Австрию, становится под ее надстройку и делается такой же. Начинает добросовестно соблюдать его законы, исправно платит налоги. В Вэне я, например, сама рвусь платит налоги. То есть это дело не в людях, а в системе. Говорят «не давайте взятки, и система провалится». Не провалится она. Ясно что не надо платит взятки, но система должна измениться. Ты поставлен в такую ситуацию, что должен заплатит взятку. Не давать – мало, нужно также и не брать.

Какое понимание культуры там и здесь?

Понимание нужности культуры там значительно выше, чем в Украине. Через это она и финансируется. Я не могу сказать, что люди там читают больше — я этого не знаю. Но я вижу книжном магазине, и три недели перед Рождеством там непрерывно покупают книжки на подарки. Я сомневаюсь, что у нас перед Рождеством и Новым годом ломаются двери, и все бросаются по книжки. Хотя количество читателей, видимо, одинаковая. Спустя тиражи и в Австрии, и в Украине примерно одинаковые.

Две тысячи экземпляров?

Так, первый тираж чаще всего такой. Если писатель очень известный, то тираж, понятно, больший, или когда книга становится бестселлером. Но культура состоит не только из издательства, а из, например, организации чтений, за которые платят гонорары. А у нас писатели — они должны жить просто из Духа Божьего. Они не должны иметь денег, не должны есть, не должны хотеть купить себе трусы, им их вообще не надо… Поэтому это верх цинизма, потому что когда на свадьбу приглашают музыканта, то не скажут ему: «Тебе что, впадло поиграть для нас? Это же приятно». В Австрии, Германии и Швейцарии есть сеть домов, которые организуют литературные чтения. Конечно, что финансируются они из разных источников, но до 70% это делает государство. Там есть премии, фестивали, критика – все это у нас только начинает развиваться.

Ты веришь, что у нас все поменяется?

Конечно. У нас уже все меняется. Реальные изменения проходят медленно, но в головах людей очень многое изменилось, и это уже не обратимо. Если не зальют кровью, не забьют в зародыше, то у нас есть все шансы вырваться из заколдованного круга и стать нормальным государством.

Разговаривал Маркиян Прохасько. Фото автора.

Tvoemisto.tv

Источник.

Добавить комментарий