Ирина Подоляк: «Война закончится, и что дальше? Мы будем культурной нацией или нет?»

Ирина Подоляк попала в Верховную Раду как депутат впервые – выиграв выборы в 116-м округе у Ирины Фарион. До этого госпожа Подоляк два года руководила Управлением культуры Львовского городского совета. Под ее руководством в культурной жизни Львова начались новые процессы: отвоевывания имущества, которое должно работать на культуру, поиски стратегии культурного развития города, сотрудничество с общественными организациями. Последнее было непривычным для самих организаций: “Было очень странно, когда исполнительная власть начала работать с общественными организациями, – рассказывает Подоляк. – Все давно привыкли к тому, что власть – это главный враг Украины”.

Работа, которую Ирина Подоляк делала в Львове, а также общее неравнодушие к вопросам культуры сделали ее едва ли не главным послом культурной среды в Верховной Раде нового созыва.

Кое-кто даже рассматривал ее как возможного кандидата на пост министра культуры, но из-за того, что Подоляк избиралась по мажоритарке, а не по списку, она не претендовала на должность в правительстве. “Я прошла эту избирательную кампанию своими ногами, говорила с конкретными людьми, они смотрели конкретно на меня и решили меня поддержать, – объясняет она. – И тут вдруг я им скажу, извините, люди, я хочу претендовать на должность министра культуры, хочу строить карьеру в исполнительной ветви власти? Я не считаю, что это правильно”.

Мы поговорили с госпожой Подоляк о том, почему коалиция проголосовала за Кириленко как министра культуры, стоит запрещать российские сериалы, а также о том, что уже удалось сделать и что нужно сделать для реформ в культуре в ближайшее время.

Ірина Подоляк: "Війна закінчиться, і що далі? Ми будемо культурною нацією чи ні?"
Фото: uacrisis.org

Как член коалиции, ты можешь рассказать, как появилась кандидатура Кириленко, она обсуждалась депутатами, или нет? Как так случилось, что он стал министром культуры?

Наша фракция имела встреча перед голосованием за правительство с ключевыми министрами, с которыми нам было интересно познакомиться. Кириленко среди них не было. Это был Аваков, министр энергетики, министр инфраструктуры, министр сельского хозяйства…

Его не было, потому что его не пригласили, или потому, что он просто не пришел?

Потому что мы его не приглашали. Представь себе, завтра мы голосуем правительство, а сегодня становится известно, что премьер Кириленко будет предлагать на эту должность. Мы своей кандидатуры не подавали, то что нам делать – не голосовать за все правительство, потому что нас не устраивает Кириленко?

Это вопрос того, какой смысл имеет все, что происходит в Верховной Раде.

Кроме того, мы до последнего рассчитывали, что министром культуры оставят Нищука. Это было бы правильное решение на то время – надо было обеспечить преемственность тех позитивных процессов, которые начались в Минкульте.

Существует ли вообще диалог между комитетом по вопросам культуры и духовности (Подоляк – первый заместитель председателя комитета – прим.) и Минкультом? Я помню, что на заседании перед принятием бюджета Кириленко был, но недолго. Встречались ли вы еще после того?

Да, он был на том заседании, побыл полчаса и побежал на заседание правительства. И с тех пор мы больше не виделись ни с Кириленко, ни с руководителями департаментов и управлений, ни с заместителями министра. Очевидно, им нет нужды в каком-то диалоге с депутатским корпусом и с профильным комитетом.

Ірина Подоляк: "Війна закінчиться, і що далі? Ми будемо культурною нацією чи ні?"
Фото: Макс Требухов

Из этого я делаю один вывод: если нет потребности, значит, все остается как было – по-старому. В теперешнем его составе Минкульт имеет все условия, чтобы прекрасно работать. Я говорю это с сарказмом, конечно. У них все в порядке.

То, что я могла сделать, я сделала.

Что именно?

Во-первых, в бюджетном кодексе удалось зафиксировать важную для институтов культуры изменение: учреждения культуры, которые имеют свои собственные поступления, имеют право размещать их не на казначейских счетах, а на банковских. Эта смена дает заведениям возможность иметь доступ к своим средствам, вовремя выполнять проекты, формировать историю своего проектного менеджмента. Это мобильность и стимул для того, чтобы зарабатывать больше.

Еще мне удалось изменить название одной мінкультівської программы в бюджете – тоже очень важная вещь, как на меня. Здесь я встретила определенное сопротивление со стороны Минфина. Вообще, я підримую своего коллегу Олега Березюка, который требует от министра финансов, чтобы она уволила своих заместителей, которые ненадлежащим образом подготовили этот бюджет.

Над этим бюджетом мы сидели 20 или 22 часа на совете коалиции с премьером, с министрами, с Гройсманом, с представителями фракций и едва не постатейно его перелопачивали. Это не есть нормальная подготовка документа министерством финансов.

Итак название программы, которую я поменяла: “Сохранение историко-культурного и архитектурного наследия в национальных и государственных заповедниках, осуществление мероприятий по охране культурного наследия, паспортизация, инвентаризация памятников культуры, архитектуры” – здесь была точка, а мы добавили через запятую: “объектов мирового наследия ЮНЕСКО”. Это и деревянные церкви, и Лавра, и город Львов, и уже Черновцы. По крайней мере в наш законодательный словарь, который касается культуры, мы должны наконец внести понятие “ЮНЕСКО”.

Но количество денег не изменилось?

Нет.

Или это автоматически означает, что деревянные церкви, допустим, получат деньги, а Меджибожу, в котором обвалилась стена, может не добраться?

Нет, потому что, во-первых, на Меджибож денег тоже нигде не заложено, а во-вторых, денег нет и на объекты ЮНЕСКО. Вообще я еще не знаю, что за деньги в этой статье прописаны, я бы очень хотела поговорить с министром на эту тему.

Ірина Подоляк: "Війна закінчиться, і що далі? Ми будемо культурною нацією чи ні?"
Фото: www.rada.gov.ua
Во время заседания комитета по вопросам культуры и духовности

На этом этапе система опиралась даже против изменения названия программы. Когда я обратилась к заместителю министра финансов Матвийчука, я ему сразу сказала: речь не идет о деньгах, речь идет о названии изменения программы. Это продолжалось до ночи – Минфин не вносил это изменение, пока я в ложе правительства просто не стала просить объяснений. Даже такие минимальные изменения, которые не связаны с деньгами, надо выхаживать, понимаешь?

В ближайшее время я планирую встретиться с книгоиздателями и поговорить с ними о том, какие меры предосторожности мы можем снять для них в рамках существующего законодательства, чтобы они нормально развивались. Они просили продление льгот, но поскольку почти все льготы в Украине сейчас отменены, мы не могли удовлетворить их просьбу. Мы понимаем, что это важно, мы заинтересованы в том, чтобы народ читал, чтобы украинская книга развивалась, но сегодня надо думать над другими механизмами.

Кроме того, мы с Сергеем Тарутой (который также является членом парламентского комитета по вопросам культуры – прим.) будем работать над несколькими законопроектами, связанными с созданием фонда.

Речь идет о Национальный культурный фонд?

Мы еще не знаем, как он будет называться. Это очень сложный и системный законопроект, потому что создание такого фонда является очень непростой вещью. Надо выбрать модель, надо подумать над его дизайном и одеть, в конце концов, все это в нормальную юридическую язык. Мы с господином Тарутой уже говорили об этом – мы не хотим выносить в Раду сырой законопроект, который будет провален. Потому что нам от предыдущей Рады досталось 400 законопроектов, которые мы должны рассмотреть – и такое впечатление, что они просто создавались для того, чтобы депутат мог отчитываться перед избирателями тем, сколько законопроектов он подал. Они некачественные.

А мы должны сделать качественный законопроект. Важно обсудить его со всеми, кто может иметь к этому отношение: с министерствами экономики, образования, молодежи и спорта, Госкомтелерадио, с Госкино, с общественностью, экспертами. Это должен быть закон, в котором речь пойдет о развитии.

Министерство сейчас занимается бюрократической работой – должным образом оно не занимается ни хранением, ни охраной памятников, ни развитием культуры.

Доступ к этому фонду должен быть для всех равный : для государственных и негосударственных учреждений культуры, общественных организаций, отдельных физических лиц – художников или музыкантов, например.

Отдельного внимания требует законодательство, связанное с объектами ЮНЕСКО. Я считаю, что местным органам власти, на территории которых находятся объекты ЮНЕСКО, нужно давать больше прав, но и внедрить более жесткие санкции за нарушение международных договоров и способов управления тем имуществом, которое находится в зоне объекта ЮНЕСКО. Государство должно это финансировать, но и выписывать санкции за несоблюдение законодательства. Нужно провести детальный анализ того, как мы храним и охраняем памятники культуры – возможно, этим должна заниматься уже какое-то реорганизованное министерство культуры. Однозначно, функции и задачи министерства культуры надо пересмотреть.

Ни для кого не секрет, что предыдущий состав Минкульта – тот, который был до Нищука, – очень много злоупотреблял в этой сфере. Тогда можно было в Минкульте взять любое согласование на вмешательство в объект исторического наследия ЮНЕСКО – можно было его перестроить, надстроить, из музея сделать ресторан, все, что угодно. Все эти разрешения давались в Киеве.

Когда министром был Нищук, Кабмин согласовал законопроект о моратории на застройку в буферных зонах заповедников. Что с ним?

Он прошел Кабмин, но в Верховную Раду так и не дошел.

Я хочу вернуться к законопроектам: ты говорила, что законопроекты не должны быть абы какими, а должны быть качественными. Каково твое отношение к законопроекту, за которое уже в первом чтении проголосовали – о запрете пропагандистских фильмов? Он же очень общий, под те определения можно подвести все, что хочешь.

Нет, там есть какие-то рамочные моменты. Скажем, это не касается фильмов, снятых до 91 года. Это уже какое-то определенное ограничение.

Здесь очень сложный вопрос: мы или открытая европейская либеральная страна, где каждый имеет право на все, или мы страна в периоде трансформации и российской агрессии. И тут уже не до забав. Иногда просто нужно отрезать.

В принципе, я против запретов. Но то, что мы видим по телевизору – эти русские сериалы, которые героизируют работников российских спецслужб, милиции, военных – это информационный мусор, без которого можно жить. Пусть это не очень демократический и либеральный закон, пусть это закон ограничений, но в стране война. Если владельцы телеканалов потратились на закупку этого хлама и влетели в копейку – ну что же, очень жаль. Я думаю, во втором чтении этот закон будет принят с поправками, которые внесены после первого чтения. Как долго он будет действовать, сказать трудно.

Ірина Подоляк: "Війна закінчиться, і що далі? Ми будемо культурною нацією чи ні?"
Фото: Александр Рудоманов

С другой стороны, мы должны понять: если мы что-то запрещаем, то мы должны взамен что-то дать. А когда я на совете коалиции в бюджетную ночь обратилась в достойного общества и сказала им, что мы имеем долги по производству кино за 2014 год, и что нам нужны еще около 140 миллионов для того, чтобы закончить те проекты, которые мы начали, в ответ был нервный смех. Все отмахнулись, даже не хотели слышать: «В стране война, какое кино? Все средства на военный сектор…»

За владельцев телеканалов я меньше всего волнуюсь – они дадут себе раду, купят турецкие или польские сериалы. Но мы же должны подумать о украинский контент. Здесь надо постоянно говорить с людьми, убеждать их. Потому что все депутаты сейчас в какой-то лихорадке: они как бы убеждены, что эта война навсегда. А я не хочу так думать.

Здесь кажется, скорее, что депутаты не в истерике, а просто таким образом отмахиваются от других проблем. Так и с запретами: это чтобы поставить галочку, мол, ок, за культурку позаботились.

Нет, это неврастения. Все же хотят жить в нормальной стране.

Все депутаты Верховной Рады, все граждане Украины – мы же себя считаем культурными людьми, правда же? Мы же себя не считаем малообразованными и некультурными примитивами. Мы не хотим себя такими считать. Мы считаем, что некультурный – кто-то другой.

Порой надо просто остановиться. Война закончится, и что дальше? Мы будем культурной нацией, или нет? Как нас в мире будут воспринимать — как народ, который вечно ходит в военной форме, со страшными историческими травмами? Или мы все же будем чувствовать себя детьми Революции достоинства?

Поэтому мы однозначно еще не раз будем говорить о все, что связано в гуманизацией общества и представителей этого общества в стенах ВР. Потому что без этого я не вижу вообще никакого смысла что-то делать.

Как по твоему мнению, что нужно сделать для культуры в Украине в первую очередь? Ни для кого не секрет, что культура сейчас в очень сложном положении, и просто так оставлять ее без изменений нельзя.

На самом деле в этом году мы имеем много, что сделать, но мы должны понимать, что без сотрудничества и понимания Министерства культуры будет сложно.

Кроме принятия законов о национальном фонде и о защите памятников, нужно провести аудит всего имущества и учреждений, которые сейчас подчинены Минкульту. Потому что это очень большой аквариум с очень мутной водой, в котором плавают очень мутные сомы.

Тут даже вопрос не количества денег, которые идут на культуру, а в эффективности их использования. Все эти институты повышения квалификации: всем же понятно, что последнее место, куда идут за повышением квалификации молодые менеджеры культуры – это Институт повышения квалификации работников культуры. В этом плане есть хорошая идея у Влада Троицкого: создать школу для культурных менеджеров, куда бы приезжали иностранные эксперты и учили наших молодых людей. Там же надо открыть площадку для того, чтобы менеджеры начали воплощать свои проекты в жизнь. Для чего это нужно? Для того, чтобы за два или пять лет, когда наступит время обновлять наши культурные институции в кадровом плане, эти кадры уже были. Если их не готовить, их не будет.

Ірина Подоляк: "Війна закінчиться, і що далі? Ми будемо культурною нацією чи ні?"
Фото: www.facebook.com/cultureassemblyua
Баннер, вывешенный активистами на ограждения минкульту

Я знаю, что есть проблемы с центром Леся Курбаса. Для меня большой загадкой является, с какого такого великого чуда идет финансовая поддержка творческим союзам, среди которых оказалась вдруг Просвещение. Но этих объяснений нет, кому дать. Обычно ответ такой: так сложилось исторически. И такое впечатление, что для нынешнего министра культуры лучшим вариантом является вообще ничего не менять. Это означает продолжение стагнации. Но этот министр имеет шанс войти в историю как министр-реформатор. А имеет и другие шансы – это его личный экзистенциальный выбор.

Мы должны не бояться инноваций. Не время этого всего бояться. Я знаю: если даешь людям возможности, свободу, если хоть немного дерегулюєш отрасль, там сразу появляется нормальный, ценный культурный продукт.

Может, в этом плане является актуальной идея о реорганизации Минкульта?

Наверное, так. Это вообще даже не проблема на сегодняшний день. В городах, таких, как Харьков, Львов, Днепропетровск, Ужгород или Ивано-Франковск – что Минкульт есть, что его нет. По крайней мере, во Львове мы не чувствовали присутствие или отсутствие Минкульта.

От Минкульта мы нуждались только разрешений или писем о том, что они “не возражают” против каких-либо изменений. Такого письма по внедрению электронного билета во львовских театрах мы ждали около 8 месяцев, а согласование по объединению двух филиалов библиотек – с сохранением мест работы людей, объединением фондов, оптимизацией помещений – более 8 месяцев. Это же даже не ответственность Минкульта – это была моя ответственность, потому что везде стояла моя подпись. Однозначно нужна дерегуляция и большая свобода для органов местного самоуправления.

Тогда непонятно, чем занимается Минкульт вообще.

Я не знаю. Что-то согласовывают, что-то не согласовывают. Минкульт требует реформ. И хочется, чтобы оттуда раздались какие-то сигналы о том, что эти реформы планируются и будут проводиться, но об этом не слышать. Потому что, насколько я поняла, сейчас для Минкульта приоритетом №1 является возглавление борьбы с символами тоталитаризма. Это очень важно, без сомнения, но сейчас очень много работы, которую надо уже начинать делать, а не возглавлять те процессы, которые общество начало реализовывать именно и, без сомнения, именно и завершит.

Нас, например, очень интересует участие Украины в Венецианской биеннале. Мы знаем в комитете, что в Минкульте состоялась какая-то встреча по этому поводу. Но об этом мы узнаем с сайта Минкульта. Это неправильная постановка вопроса. Мы согласовывали этот Кабмин, голосовали за него, мы не собираемся вмешиваться в их работу, но мы должны контролировать, чем занимается любое министерство. Потому что мы несем за это правительство ответственность.

В общем у меня очень грустные мысли относительно нашего сотрудничества с Минкультом: нет диалога, нет общего видения и потребности министра в этом диалоге тоже нет.

Я хочу современной новой парадигмы, хочу свежего воздуха. Это воздух являются: есть масса людей, которые готовы помочь, но чиновникам это не нужно. Значит, Минкульт надо реформировать.

Я иногда вообще удивляюсь, как наше государство еще существует. В правительстве работает очень много старых кадров, которые не хотят ни ответственности, ни изменений. Я не знаю, как этот колосс на глиняных ногах еще держится.

Источник.

Добавить комментарий