Instagram-маски, AR-искусство и виртуальная идентичность

Одна из самых популярных соцсетей – Instagram – была основана 2010-го года. За 10 лет платформа породила несколько трендов в искусстве – от вертикального кино [1] к photo-friendly выставок. Камеры на смартфонах сменили культуру фотографирования. А соцсети – культуру распространения фото. В конце концов, это повлияло на то, как мы воспринимаем искусство. LB.ua публикует текст финалиста Искусствоведческого конкурса.

Проблема взаимодействия искусства со зрителем предстала прошлого века. Тогда зрители имели немного опций активного действия. Они могли смотреть, слушать, реагировать на искусство в физическом пространстве. Сейчас же есть возможность сразу транслировать увиденное или услышанное в соцсети. До недавнего времени музеи и галереи еще пытались бороться с этим. Например, 2013-го года установку Джеймса Тарела «Aten Reign» в музее Гуггенхайма нельзя было фотографировать. Однако запрет не остановила посетителей. Уже 2015-го года галерея Renwick разрешила фотографировать свою выставку «Wonder». Председатель галерейного отдела коммуникации Сара Снайдер объяснила такой шаг как уступку зрителю. И это сработало: за шесть недель галерею посетило столько же людей, сколько за весь предыдущий год.

Instagram-маски, AR-мистецтво та віртуальна ідентичність

Aten Reign сквозь призму Instagram

Переосмысление фотографирование в галереях привело к появлению нового критерия построения экспозиции. «Інстаграмність» – это не просто возможность выставки быть сфотографованою, а ее потенция стать фоном для селфі. Кураторы начали сознательно закладывать в ту или иную экспозицию «instagramable» места, где посетители могли бы проводить время, фотографировать себя и друзей, выставлять фото в соцсети и таким образом рекламировать галерею. «Інстаграмність» выставки определяется ее всеохватываемостью. Наиболее «інстаграмні» произведения – это преимущественно энвайронменты – работы, активно видоизменяют пространство. Энвайронменты делали еще в начале 20 века разного рода аванґардисти. Классический пример – «1200 мешков с углем» Марселя Дюшана на Международной выставке сюрреализма 1938-го года. Нужно что-то масштабное, чтобы хотелось сделать селфі на фоне. Джеймс Тарелл в «Aten Reign» вдохновлялся архитектурой Франка Ллойда Райта. Яей Кусама превратила живопись на дизайн интерьера в «Infinity Nets». А в «Infinity Mirror room» сам интерьер превратился в сказочное пространство, в котором так и хочется сфотографироваться. Как это влияет на зрителя?

Instagram-маски, AR-мистецтво та віртуальна ідентичність

Aftermath of Obliteration of Eternity, Яей Кусама, 2009

Исследователь Нью-Йоркского университета Александра Бараш просила две группы людей сходить в музей. Одна группа должна была делать и сразу выкладывать фото, другое – смотреть без смартфонов. По результатам интервью с обеими группами, Бараш утверждает, что постинг фото отстраняет от непосредственного восприятия искусства. Выбор объекта и сам акт фотографирования меняет впечатление от выставки. Искусство превращается в своеобразный аттракцион. Собственно, для дадаистов и сюрреалистов энвайронменты и были развлечением. Способом выйти за пределы обыденности, приоткрыть мир «нового искусства» и подорвать насуплену серьезность «старого». Однако в коммерческом проявлении такие аттракционы становятся все более функциональными и кон’юктурними. Яркий пример – так называемые «Instagram-музее», что похожи скорее на шоурумы и магазины. Есть музеи селфі, чувств, цветов, мечтаний. Музей мороженого, яиц, розового вина. В інстамузеях коммерческая составляющая значительно преобладает над содержанием произведений. Через это они выходят за пределы искусства: художественная или концептуальная составляющая теряется за кич формой, которая обеспечивает доход. Однако в этом галерейном тренде появляется что-то новое. Коммерциализированные энвайронменты изначально созданы как фон для селфі. Новое здесь: зритель – в центре кадра.

Instagram-маска как жанр визуального искусства

Смещение фокуса из физической реальности в виртуальную – последовательный шаг для галерейного искусства. Во времена, когда зрители смотрят на искусство через камеру, нужно попасть внутрь экрана [2]. В то время как искусство становится фоном, Instagram может изменить фон виртуальными средствами. А также дает несколько больше.

Instagram быстро занял ведущую позицию в сфере мобильной фотографии. В том числе благодаря дополнительным функциям, таким как AR-фильтры. Стандартные фильтры работают только на фротальній камере. Они меняют фон на селфі или дополняют лицо. За последний год Instagram значительно развил эту функцию. В открытом доступе появилась программа для создания эффектов и возможность загружать их от собственного имени. Люди начали пользоваться фильтрами больше и делать собственные. Недавно возникла возможность создавать эффекты не только для фронтальной камеры, а и добавлять виртуальные объекты или изменять пространство во время съемки обычной камерой. В общем, Instagram предлагает удобную платформу для AR-искусства. А также дает инструмент широкому кругу пользователей. Маски примеряют как виртуальные аксессуары. Інфлюенсери, музыканты и модели используют их как способ самовыражения. А визуальные художники активно пользуются ими как форме искусства.

Instagram-маски, AR-мистецтво та віртуальна ідентичність

Beauty3000, Джоанна Ясковська

Instagram-маски, AR-мистецтво та віртуальна ідентичність

Split, @exitsimulation

Волну AR-искусства в Instagram описывают как футуризм, сюрреализм, гиперреализм, постмодерное переосмысление прекрасного. Действительно, одна из первых авторов масок Джоанна Ясковська увлечена идеей построения «идеального человека», полу-человека-полу-робота. Она создала популярный фильтр Beauty3000 под впечатлением от футуристической эстетики. «Идея пластиковой, искусственной красоты как никогда релевантна в современном обществе» – говорит художница. Біофутуристка Инес Марзан (Ines Alpha) выращивает на лице рослиноподібні фигуры и называет это 3D-мейкапом. Джейд Роше добавляет еще одну пару глаз. Диджитал-художник Аарон Яблонский пытается ломать ожидания относительно репрезентации в соцсетях и расширять границы восприятия гендера и красоты в проекте @exitsimulation. «Я надеюсь, людям надоест искать совершенство, возможно, уже надоело» – говорит Яблонский.

Маски вполне вписываются в эстетику и проблематику визуального диджитал-искусства: глянцевые текстуры, абстрактные фигуры, голая форма с отдельным наслоением смыслов. Вспомнить хотя бы выставку Славы Крыжановского «Errors» в киевской галерее Set. Крыжановского интересовала тема модификации тела. Серия абстрактных изображений позиціювалась как «визуальная документация» ошибок, «виртуальный музей» неудачных модификаций. «Сейчас мы меняем тело, пытаясь воссоздать унифицированный идеал красоты, что соответствует массовому вкусу. Совсем скоро представление о том, чем является человек снаружи, невероятно расширится. Мы получим возможность модифицировать себя так, как только захотим, – написано в кураторском тексте. – Однако, полная свобода модификаций доступна только в виртуальном мире, в игровой форме. Слава Крыжановский уверен, что это не только игра, а репетиция: разработка своего будущего персонажа». А Instagram-маски – часть репетиции.

Виртуализация идентичности

Instagram-фильтры поднимают проблему идентичности. На самом деле, в центре кадра – не собственно зритель, а его образ. Заигрывание с собственным образом в соцсети приводит к виртуализации идентичности [3]. В Instagram на реальность накладывается дополнительный слой виртуальности. Возможности конструирования образа технологически расширяются и это влияет на идентичность пользователей. «Мы все отчасти виртуальные существа, – утверждает Яблонский. – Мы проводим так много времени перед девайсами, что идентичность, которую мы создаем в онлайне, становится неотъемлемой частью нас самих».

Instagram-маски, AR-мистецтво та віртуальна ідентичність

Маска «fibonacci» в фотороботе Филиппа Кустіча

Если в работе других авторов масок преобладает эстетика, то мультидисциплинарный художник Филипп Кустіч работает более концептуально. Например, его маска «fibonacci» накладывает на лицо «золотую спираль», обращая внимание на «природу» человека в виртуальную сутки. Начиная с фоторабот, вдохновленных фэшн-индустрией, заканчивая AR-эффектами художник развивает направление «objetismo». В своем творчестве Кустіч сочетает медиа, но так или иначе концентрируется на объектах и считает себя «виртуальным живописцем» в духе сюрреализма. Одним из терминов objetismo является «alive installation» – «лимб между человеком и объектом». В Мартину Хайдеггеру является идея о овеществление человека через технику. По его мнению, современная техника напрямую влияет на «сущность» человека, навязывает определенный способ бытия. Это утверждение касается техники в целом, Instagram – лишь отдельный пример. «Alive installation» Кустіча – возможна метафора овеществление в виртуальном пространстве.

«Живой инсталляцией» была «Macro=Micro». Она существовала в физическом пространстве как корпус из зеркальных пластин, в котором автор проводил некоторое время, представляя свое тело для объективации. В виртуальном измерении «macro=micro» существует в виде Instagram-эффекта. Это не маска, а 3D-объект, который появляется во время съемки на фронтальную камеру. Подобным проектом был «HOMO» в культурном центре «La Térmica». Серия «виртуальных картин» была установлена в форме развернутого иконостаса. Этот объект также нашел свое продолжение в массивном Instagram-фильтре.

Instagram-маски, AR-мистецтво та віртуальна ідентичність

Macro=Micro, Филипп Кустіч

Instagram-маски, AR-мистецтво та віртуальна ідентичність

HOMO, Филипп Кустіч

Тему масок, уже не виртуальных, Кустіч развивал в проекте для Gucci «Máscara hiperrealista» («Гіперреальна маска»). В рамках проекта модель Мария Форке и сам автор предстали в масках самих себя с закрытыми глазами, будто примеряя собственные лица. Этот жест хорошо иллюстрирует идею маски Жака Лакана. Вслед за Марксом Лакан говорит о социальные маски, которые мы должны надевать для обозначения собственной позиции в социально-политической иерархии. Маска формирует идеальное эго, прячет означаемое по означает, тем самым превращая субъекта в объект желания другого [4]. Что такое AR-маска в этом контексте – вопрос. Еще один инструмент в стремлении приблизить собственный образ к самоощущению. Однако иногда образ может брать верх над человеком.

Instagram-персонажи

Связь между человеком и персонажем интересовал днепровскую арт-группу Fantastic Little Splash в проекте «Вперед, вверх, по сторонам». Они взяли за основу онлайн видеоигру VRChat, провели там некоторое время и задокументировали свое пребывание в видеоработе. В игре пользователи общаются с другими через аватары, которые можно самостоятельно создавать загружать в чат. Участники группы называют такую коммуникацию «возвращением до племенного состояния с его первобытным ощущением мира – одновременностью всех процессов». В кураторском тексте сказано: «“реальное” и “виртуальное” не противопоставляются, а взаимно продолжаются друг в друге, формируя единое пространство, лишен ощущения катастрофической потери». Подобная вещь происходит и в Instagram.

Instagram-маски, AR-мистецтво та віртуальна ідентичність

Instagram-маски, AR-мистецтво та віртуальна ідентичність

Instagram-маски, AR-мистецтво та віртуальна ідентичність

Instagram-маски, AR-мистецтво та віртуальна ідентичність

Instagram-маски, AR-мистецтво та віртуальна ідентичність

Instagram-маски, AR-мистецтво та віртуальна ідентичність

Участница проектов Кустіча Мария Форке – важна для Филиппа персона. Он называет Марию своим женским отражением. Под псевдонимом Virgen María она исследует сексуальность в виртуальном измерении. Если мы, по мнению Аарона Яблонского, – отчасти виртуальные, то Мария виртуальная преимущественно. Точнее, Virgen María – аватар, которого Форке последовательно развивает. И хотя Virgen María кажется довольно откровенным персонажем, в Instagram есть еще более гиперболизированные образы.

То, что интересовало Славу Крыжановского – художники-киборги – хорошо представлены в Instagram. Но несколько в иной форме. Если Кевин Ворвик или Stelarc реально модифицировали тело, то Instagram-персонажи лишь создают образ радикальных трансформаций. Они выстраивают свой аватар в «странном новом мире» виртуальной реальности. Такая тактика вписывается в модернистскую идею «жизнь художника как искусство». Художник без произведения устанавливает свой статус способом мысли, видом, самим существованием. Однако Instagram-персонажи расширяют проблематику персоны художника к вопросу персоне в целом.

Instagram-маски, AR-мистецтво та віртуальна ідентичність

Один из образов Fecal matter

Instagram-маски, AR-мистецтво та віртуальна ідентичність

Один из образов Salvia

Одними из таких является дуэт дизайнеров Анна Далтон и Стивен Баскарен. Их версия переосмысление красоты включает «эстетику безобразного». В их деятельности, так же, как у Филиппа Кустіча, заметное влияние фэшн-индустрии. Мода как сфера наиболее радикальных визуальных экспериментов становится театрализованным, неестественной, ґротескною и сюрреальною. В проекте Fecal Matter Анна и Стивен предстают в максимально фантастических образах. Чего стоят хотя бы heel-feet сапоги [5]. Или разнообразные рога, крыловидные изгибы, шрамы, пустые зрачки, тваринячі уши и хвосты. Существа на их фото пересекают грань человеческого. В подобной эстетике возникает модель Salvia. Интересно, как в AR-искусстве виртуальное и реальное начинает смешиваться [6]. Инес Марзан создала специально для Salvia особый 3D-двойная. Но на изображении невозможно отличить, где настоящая, а где виртуальная часть лица, если не знать, как модель выглядит без Instagram-маски. Salvia выглядит нереально и в реальности. Она кажется иллюстрацией сплошного овеществление, полного превращения в образ своего персонажа.

Instagram-маски, AR-мистецтво та віртуальна ідентичність

Lil Miquela в маске Инес Марзан

С другой стороны подходит к виртуальной идентичности Lil Miquela. Она – вполне виртуальная персона, которая выглядит реально только в Instagram, но и это не всегда. Сначала Мікєла была арт-проектом Сары Деку и Тревора Макфедріса. Теперь над ее социальным жизнью работает целая команда. Мікєла берет интервью у музыкантов, пишет поп-музыку и занимается активизмом. А также носит украшенную цветами маску Инес Марзан и фильтр Джоанны Ясковської. Для Мікєли это уже не элемент дополненной реальности, ведь она сама – вымышленная. Ее придумывают другие, а мы можем делать это самостоятельно. В соцсетях мы так или иначе вовлечены в эту игру саморепрезентацій. В Instagramми все более или менее персонажи. Вопрос только в том, больше или меньше.

Instagram-маски, AR-мистецтво та віртуальна ідентичність

Фоторабота Филиппа Кустіча

[1] Проект «Vertical cinema», Instagram-сериал «Eva.stories» и другие; украинский фильм «Завтра ты обязательно выздоровеешь» (Станислава Бітюцького), построенный на инстаграм-сторис фильм «Stories» (Степана Летуна) и «FOMO» (Власть Красинского). Вертикальный фрагмент есть в фильме Михаэля Ганеке «Happy End».

[2] Несложно представить полностью виртуальную экспозицию в пустом белом кубе.

[3] Само понятие виртуальной реальности проблематично. С латыни «virtus» переводится как «потенциальный», «возможный». Определение виртуализации дал социолог Дмитрий Иванов: «Виртуализация […] это любое замещение реальности ее симуляцией, образом — не обязательно с помощью компьютерной техники, но обязательно с применением логики виртуальной реальности…». В принципе, это касается не только Instagram, а природы медиумов целом. К тому же, такое общее определение подрывает само понятие «реальности» в противовес «виртуальности». Ведь реальность доступна людям только через восприятие как образ. Несмотря на постулированную объективность реальности, доведение которой отходит на второй план в современной науке, реальность дана нам также в виде виртуальной модели. Гораздо целесообразнее было бы говорить о життєсвіт. Життєсвіт – это термин из феноменологии, обозначающее своеобразный режим восприятия реальности. В разных состояниях и ситуациях – в обыденности, во сне, в состоянии наркотического опьянения – режимы разные. Под реальностью мы обычно имеем в виду базовый життєсвіт – обыденность. По логике здравого смысла, обыденный мир отражен не только в нашем восприятии, но и существует объективно. При этом любой другой життєсвіт, скажем, сон – существует, хоть и не объективно. Все, что воспринимается человеком – так или иначе существует.

[4] Комическую лаканівську ситуацию описывает Жижек в книге «The Parallax View». Бывший министр экономики Аргентины Доминго Кавальо был основным анти-героем протестов в Буэнос-Айресе 2001-го года. Тогда продавались маски с его лицом, которые протестующие надевали, чтобы высмеивать его. В момент, когда толпа пришел в дом экс-министра и собирался к штурму, Кавальо сбежал, надев маску самого себя.

[5] Форма заимствована у дизайнера Александра Маккуина и доведена до гіперреальної текстуры.

[6] Когда появилась маска Beauty3000, ее пытались воспроизвести через косметику.