«Дикий театр»: Без кринолина и надежды

0
425

Этой зимой театрознавцем и pr-менеджером Ярославой Кравченко было основано «Дикий театр» – наверное, первый театральный проект, может получить актуальное на сегодня маркировка start-up. «Дикий» осуществляет попытку занять нишу между репертуарным театром и коммерческой артрепризою. Амбиции основателей театра вполне понятны: доказать, что театральное искусство может быть прибыльным и качественным одновременно. Первые шаги формации дают возможность говорить о небезосновательность таких надежд.

Визитной карточкой формации “Дикий театр” стали отсутствие пафоса, морализаторства и ложной невинности. Это театр, который спустился с “трибуны”, вышел из “храма” и перешел на “ты” со зрителем.

Спектакль режиссера Максима Голенко “Попы, менты, бабло, бабы” стала уже третьим проектом “Дикого театра”. Спектакль уже играли в Киево-Могилянском театральном центре “Пасека” прошлого лета под названием “Дворец наслаждения”. Сейчас куртуазность вступила место откровенности — зрителя сразу направляют к сути событий. Однако, по форзацом иллюстративной названия, как за нарисованным очагом в кладовке папы Карло, искатели трэш-угара провалились в бездну экзистенциальной безысходности.

"Дикий театр": Без криноліна і надії
Фото: www.facebook.com/wildtheatre.ua

Литературной основой проекта стала осовремененная Віктром Понізовим пьеса мастера “кровавой трагедии”, современника Шекспира Джона Уэбстера “Герцогиня Амальфи”. Интриги, коварство, жадность и обезлюдевшие британского истеблишмента ХVI века не кажутся чем-то экзотическим в перспективе времени. Стоит только превратить герцога Фердинанда в мента Федора (Андрей Кронглевський), а кардинала в развратного митрополита (Алексей Жмурко), как текст, написанный четыреста лет назад, начинает играть новыми красками и выявлять приметы украинского политикума.

То, что принято считать композиционным несовершенством драматургии Вебстера — отсутствие логической связи между отдельными сценами и четкой сюжетной построения, — авторы проекта превратили в изюминку драматургической конструкции.

Тело повествования разделен на отдельные новеллы, название каждой из которых появляется на проекционном экране позади игрового пространства: “Похороны”, “Безумие”, “День рождения” и др. Вход в каждую новеллу сопровождает героическая зажигательная музыка Дмитрия Данова, что ассоциативно отсылает к эстетике Квентина Тарантино, где возвеличено до абсурда жестокость превращается в анекдот.

На первый взгляд “Попы, менты, бабло, бабы” может показаться відбрунькуванням жанровой нише, что ее твердо занято спектаклями театра “КРОТ” по произведениям Леся Подервянского. Этому способствует не только эстетика и тематическое наполнение, но и присутствие в центре сюжетной композиции актера Олега Примогенова что уже стал одним из лиц КРОТа. Вместе с ним в спектакль перекочевал настроение “Василисы Егоровны” и “Павлика Морозова”. Но при ближайшем рассмотрении очевидным становится тот факт, что спектакль намного глубже, чем предложенная ею эмблематика коммуникации.

"Дикий театр": Без криноліна і надії
Фото: www.facebook.com/artur.mloian

В визуальной концепции сценографа Федора Александровича центральным образом становится милка водоем, в котором время от времени барахтаются герои: здесь рождаются дети, сюда же отходят мертвые. Вряд ли водоем можно сравнить с озером или колодцем. Эта вода не приносит очищения и не утоляет жажду. Ничего трансцендентного — трупы тушками ляпают в лужу как в первичный бульон, из которого и не выходили при жизни.

Персонажи Голенко — маски, беззастенчиво и не без нарочитости демонстрируют дно человеческой природы. Иногда мизансцены выстраиваются таким образом, что похожи на дефиле фриков: похотливый рыжий Митрополит, полупьяный деморализован мент, манерный гей с распутной женой, хищные гангстеры, лярви и милиционеры больше похожи на стриптизеров которые примеряли элементы милицейского обмундирования. Все они собираются в начале спектакля, чтобы провести в последний путь губернатора. По покойнику осталась вдова, богатое наследие и куча родственников. Начинается ожесточенная грызня за право урвать свой кусок. Плакатной хищной пестроты толпы родственников и приспешников противостоит драматический образ вдовы Амалии (Екатерина Башкина-Зленко) — она тоже хищник, но другого толка. Отношения Амалии и ее окружения похожи на отношения львицы в агонии и стаи шакалов. Однако человечность его проявляется лишь в том, что она, занимая оборонительную позицию в одиночку, противостоит толпе.

Авторы проекта “Попы, менты, бабло, бабы” обозначили жанр как “спектакль трэш” что должен разрушить все возможные табу и вызвать шок у зрителей.

Если уж говорить о трэш-угар, которым сейчас модно заманивать аудиторию, то, собственно, просмотр украинского телеканала “Культура” или просто выпуска новостей (особенно российских) гораздо полнее отражает смысловое наполнение этого словосочетания.

Возможно, в контексте отечественного театрального дискурса, где виляют бедрами игривые дамочки в покрытых шляпках и кринолинах — спектакль Максима Голенко — трэш. Но стоит ли этот полумертвый нафталиновый бронтозавр с зонтиком приглашение к диалогу? Наверное что нет, — дайте ему спокойно умереть, комунікуйте напрямую с реальностью, ведь ваше представление именно о ней.

"Дикий театр": Без криноліна і надії
Фото: www.facebook.com/artur.mloian

Знакомство с проектом побуждает к размышлениям о потенциальной возможности епатування зрителя — как возможно это в современном мире? Наверное, прежде чем пытаться шокировать, надо вызвать у зрителя определенное доверие, очаровать, обмануть, создать иллюзию далее. Заставить зрителя раствориться в реальности сценического действа — а уже там, внутри, может иметь место шок. В спектакле “Попы, менты, бабло, бабы” есть две плоскости: сатирическая — и что роднит с эстетикой КРОТа и драматическая — и выражает вдумчивого и глубокого режиссера Голенко. Аттракцион побеждает — но выиграет ли от этого спектакль? Очень хочется, чтобы авторам удалось “прокачать” и усовершенствовать свою работу в “полях” потому что здесь есть все: стиль, кураж, ритм, режиссерское высказывание. Не хватает лишь толики магии.

Источник