Быть непохожим: 8 книг об инаковость

В книжках часто зачаровуемося людьми, от которых в реальной жизни нас отделяет эфемерная отметка «здравый смысл». Они – иные, соблазнительно или тревожно. Чудаки, оригиналы, эксцентрики, чудили. Все просто: о них интересно читать. А быть не похожим на других – то всегда в тренде.

По ходу нас почему-то еще учить – с разной степенью навязчивости. Потому что быть непохожим на других – то всегда непросто. Чудаковатость героев, как эксцентричность реальных людей, – это свидетельство некоего избыточного опыта. Они делают то, чего мы себе позволить не можем. Они думают как-то так, как мы себе не умеем. И мы читаем о них. Ибо все просто: нуждаемся в каких-либо инструкций, как жить рядом с теми, кто не очень и хочет быть «нами».

Два варианта на выбор: «мы разные, но все мы – люди» и «мы все – люди, поэтому мы разные». LB.ua подготовил обзор книг о инаковость.

Бути несхожим: 8 книг про інакшість
Фото: ВСЛ

В «Диваках и занудах» (Л.: ВСЛ) Ульфа Старка мир разделен надвое – на чудаков и зануд (очевидно). Одни делают жизнь интересной, другие – удобным. Симони жить интересно: ее семья – сплошные чудаки. Дед сбегает из больницы, обув женские сапоги на каблуках; иметь умудряется при переезде забыть в пустой квартире собаку, отчим прогуляется гостеприимной в платье со шлейфом. А кем является сама Симона – чудачкой или занудой, – еще надо определиться. Обстоятельства этому процессу способствуют по всему.

Симона переходит в новую школу, где ее случайно принимают за парня. Она решает поддержать игру. Появляются новые проблемы: как завести друзей-хлопцев, как при этом у одного из них не влюбиться, как отвязаться от жаждущей поцелуев одноклассницы. Зато те «трансгендерные беды» отвлекают девочку от настоящих проблем: как пассивно наблюдать умирания дедушки, как ужиться с отчимом, как научиться говорить к матери так, чтобы и наконец услышала.

Серьезная книга написана живо и смешно. Так легче усвоить ее важное послание: даже когда мы признаем себя за чудаков, нам приходится играть по правилам зануд… Хотя. А вам когда-то случалось на самом деле удобное жизнь? а на самом деле интересное?

Бути несхожим: 8 книг про інакшість

Обложка книги Summa

Как вы отреагируете, когда человек, не шутя, говорить: «Я – Бог»? А вот после подобных заявлений Юрия Издрика его рассудительная собеседница Евгения Нестерович уточняет: «Как хорошо, что все, что ты говоришь, не материализуется сразу». «Summa» (Черновцы: Книги-ХХІ; Meridian Czernowitz), которую те вдвоем написали, складывается из их реальных разговоров о безумно важных вещах – о любви, о познании, о страхах, о человеческое тело, наслаждается и страдает, о деньгах, о опыты, приобретенные в разные способы, мистические преимущественно. Короче: о том, как находит ответы человек, который больше не имеет вопросов.

Эти беседы сопровождает словарь-путеводитель «для тех, кто случайно попал на эту планету». Здесь тоже все насущные вещи – психоактиви, воплощение, оргазм, т.и. интересное. В этих словничках творится Идеальный Чужак, которому так долго объясняют очевидное, что ничего очевидного просто не остается. Думаете, это оригиналы-авторы с других планет посетили? – Э, нет! На этой планете героям-розповідачам «Summa» в основном уютно. Инопланетянами здесь выпадет стать нам, читателям. Они разбираются в манипуляциях, эти двое. А нам придется все накапливать и накапливать вопрос… Вот что делать, если каждый из нас, и действительно, является Богом?

Бути несхожим: 8 книг про інакшість

Бравые финны с «13 новелл» (К.: Кладовка) Юрки Вайнонена чудят невольно, самоосознание им явно не хватает. Живет обычный человек обычной жизнью – но вот оказывается в какие-то совсем дикий, иногда дико смешной, иногда дико страшной ситуации, которую сама и спровоцировала. Исчезает почтенный профессор – все ищут, аж с ног падают, а он переселился к правому бедру молодой жены. Дом известного эколога ниоткуда завалили кучи мертвых мух; чтобы их исподтишка избавиться, он убивает охранника свалки. Юноша-модель из универмага превращается в свою начальницу, которая невинно с ним пофлиртовала. Она считает себя за бабочку, он держит ее в клетке, порой водит посетителей, чтобы созерцали ее красоту, они спят, осыпанные розовыми лепестками; и они вряд оба являются людьми… Самолюбование этих существ естественно переходит в манию.

Логики его мира искать не стоит. Вайнонена интересует не причина, а следствие однажды совершенной глупости, ба – любого поступка, который в его мире только глупостью и может быть. Главное: это приключение в жизни героев дисбаланса не вносит: они к ней тщательно готовятся и переживают ее как чистое наслаждение… Такая себе красивая ложь: то, что нам тут рассказывают, может быть правдой, но мотивы, которые провоцирую тот рассказ, до «правды жизни» не принадлежат. И вот мы уже втянуты в чужое безумие; следовательно, это – наше приключение.

Бути несхожим: 8 книг про інакшість

Марыся Никитюк – автор «Бездны» (Л.: Изд-во Анетти Антоненко) – заселяет свой мир причудливыми персонажами. Маша общается с розовой сукенкою из шкафа, и – как и полагается лучшей подруге – всегда рядом. Девушка развела антисанитарию: погрызло себе ногти на руках аж по вторую фалангу, поэтому пришлось отращивать вместо пальцев веточки. Молодая женщина просыпается рядом с незнакомцем – за несколько часов ей придется родить от Сущности; эпицентр нового Большого Взрыва располагается на Позняках. Проза Никитюк – не фантастическая, разве что именно причудлива. И лучше ее читать буквально. Насколько одиноким должен быть ребенок, чтобы общаться с одеждой? Что сделали те руки, которые себе хочется отрезать? Что произошло в ночь накануне, если спасти от воспоминаний о ней может только зарождение вселенной? И вот проясняется: семейное насилие, физическое, сексуальное… А то пусть они остаются просто милыми чудаками эти Марисині химерники.

А когда уже некуда прятаться и чудное в мире Никитюк становится не экстраординарным, а экстремальным… Двое продажных ментов попадают в деревню, якобы списанного с «Детей кукурузы». Экологическая катастрофа, две общины – взрослые и дети, которые служат друг другу за ритуальную пищу. И начало всего достигает «синдрома Врадиевки»… Тогда становится актуальным вопросом, насколько в ином мире Никитюк можно отклониться от нормы, чтобы остаться человеком. И еще одно: как долго можно терпеть нетерпимость Другого?

Бути несхожим: 8 книг про інакшість

Мужик нашел ход к стране, где становятся явью все наши лжи. Неприятное место, ведь чем более печальная ложь, тем она убедительнее. И какой он сделал вывод? Зарекся врать? Конечно! Теперь он врет исключительно о хорошем… Это один из рассказов из «И вдруг стук в дверь» (Харьков: Фолио) Етгара Керета и один из многочисленных Керетових чудил. Его присыпанные герои попадают в ситуации, по правде, совсем не чудесные. Как идентифицировать тело погибшего фиктивного мужа; найти пса, что бежал от жены, пока муж был с любовницей; кого-то убивают в очереди за гамбургером; кто-то спит умершую мать, кто-то пытается забыть бывшую жену. Особыми Керетовські чудаки становятся через свою способность делать привычное (в лучшем случае) и ужасное (в худшем) абсурдным и при этом вести себя, словно ничего такого и не произошло.

Мужчина переживает развод, единственное его утешение – одинокие завтраки. Однажды к нему подсаживается мужик, обознался просто. Отшельник поддерживает лишенную всякого смысла беседу. Теперь так будут выглядеть все его ранки… Изображать кого-то, чтобы не быть наедине с собой? Нет, это не рецепт Керета. Скорее так: то, что тебя определяет – это твои иллюзии относительно «реальной жизни»; и чем менее они сбрасываются на реальную жизнь, тем справжнішим оно становится… Как в старом анекдоте: невротик без проблем живет со своей болезнью, с проблемами живут близкие невротика.

Бути несхожим: 8 книг про інакшість
Фото: logvynenko.com

Героиня-розповідачка «Saint Porno» (Х.: КСД) Богдана Логвиненко сразу расставляет координаты: собственной инаковости можно сопротивляться или можно с ней смириться, а кого-то «инаковость выносит в другую галактику», как не хватит на то сил. Она – из тех последних, так говорит. Ее персональная галактика – карьера в области развлечений. Уточняю: героиня Логвиненко является порноакторкою. Она пересказывает свою бурную жизнь – от удушья советского городка до экстремального секса за деньги, от поисков настоящей любви к расстрелам на Майдане (да, все жужмою). А становится сейчас прозрачным: единственное безопасное место для нее – съемочная площадка порно. Там нет лжи и замалчиваний, там нет неприличного и скрытого, там все под контролем «модератора». Там все очевидно. «Saint Porno» – какой-то производственный роман о потерянном рае.

Рассказанная история, настаивает героиня в финале, имеет глубоко воспитательный характер. Ее к самореализации подтолкнуло порно, кого-то направит в правильном направлении уже эта книжка о нем. Откровенное говорение о вещах, которые должны шокировать обычного читателя (порно? действительно?), частью «войны за толерантность». Все по-человечески понятное. Особенное в этой Лонгвиненкової испуганной девушки «из другой галактики» разве что незаурядная профессия. Так вот, ее отличие – это ее собственный выбор.

Бути несхожим: 8 книг про інакшість

Герою Андреаса Штайнгьофеля выбирать, быть уникумом, не приходится. Он ЛГБТ-подросток, рожден несовершеннолетней матерью-одиночкой, который живет в затхлом городке. Но ведь и компания у него ничего! Мамочка – прогрессивная сексуально раскрепощенная, принимает психологические особенности сына, но, скажем, отправляет его на пластику, чтобы не был, ишь, лопоухим. Сестра – анорексичка, в темноте убегает куда-то из дома, разговаривает с растениями. Старшие подруги-супруги, которые никогда не врут (зживися с такими, попробуй). Подруга-ровесница – предприимчивая фантазерка. Любовник-клептоман. Городская сумасшедшая. И вокруг – обитатели городка, «маленькие люди», которые откровенно опасаются Фила и его семью. Но и те чудаки невольно питаются собственным ощущениям «исключительности и неповторимости»… Мощный роман о взрослении «Середина мира» (Л.: ВСЛ).

Своим ексцентрикам Штайнгьофель не потакає. Кажешься себе необычайным? – Напрасно это твое утешение. Всем нравится отличаться от всех. Разве что на первый взгляд примаришся кому-то немного сумасшедшим и по всему. Решил не выделяться из массы? – Ты уже признал свой опыт как боль. Такие компромиссы свидетельствуют, что человек или не осознает необратимость своего решения, или ее травма настолько сильна, что уже просто все равно. Невыгодный по любому расклад. Его Фил, который нам эту историю расскажет, на себе и проверит.

Бути несхожим: 8 книг про інакшість

Два психозы, которые совпадают, что это? Правильно, безумная любовь… Аличе и Хрестоматия по «Одиночества простых чисел» (Л.: ВСЛ) Паоло Джордано – замороченные отчаянно одинокие фрікі. Она отказывается есть, он шрамує себя. Оба имеют основания для таких действий: юноша чувствует себя виновным в смерти сестры, девушка пытается сжиться с тем, что разочаровала родителей. И дело не в том, что виноват и разочаровала, так и есть. И что их родители успешно уговаривают друг друга: перестань относиться к нашему ребенку, как будто она нормальная. Они встречаются, когда им по пятнадцать и медленно движутся навстречу, чтобы понять: они любят друг друга за собственную, отчасти культивируемой ими самими неординарность… Нет, сказки с хэппи-эндом не будет.

В математика Матия есть теория: он с подругой – одинокие числа, пара, между которой всегда кто-то стоит. Важные страницы этой ничем не впечатляющей мелодрамы – как раз «третий элемент»: то, как героев Джордано пытаются себе объяснить люди вокруг. «“Странный” – это было именно то слово». И они отступают, не справившись с задачей. Чтобы наконец поняли и Джорданівські отшельники, и мы: правильно определенный диагноз облегчает жизнь не пациенту, а врачу.

В этом заинтересованы чудаками я вижу страх от слишком-близости того, кто на нас не похож. Читаем заманчивые истории. Учимся сосуществовать. И на мгновение останавливаемся на мысли: ближний – это чужак, которого мы не можем себе представить сейчас… Чтобы снова уверенно двигаться дальше.

Источник

Добавить комментарий