«Будущего нет. Мир умирает»

"Майбутнього немає. Світ помирає"

Facebook/Гарри Пхотоман

В киевском Институте проблем современного искусства проходит выставка Зои Орловой и Александра Найдена «Танго в сумасшедшем доме».

Сейчас все еще недооценены, именно эти авторы, отец и дочь, возможно, будут считаться гордостью искусства Украины наравне с Марией Примаченко или авангардистами 1920-х гг.

Выставки этого института в Киеве последних лет часто скучные, предсказуемые. «Настоящих буйных нет»: народ, забыв про глупости вроде «изобретения художественного языка», наперебой пытается угодить потенциальным покупателям (или грантонадавцям). И просто воспроизводит или старые собственные приемы, либо подсмотрено на Западе тенденции.

На фоне такой статечності и благости, на фоне почти тотальной победы коммерции над артом и просто здравым смыслом, работы отца и дочери — Зои Орловой и Александра Найдена (второй преимущественно известен как искусствовед, лауреат, совместно с Александром Бабаком, Шевченковской премии за монографию «Народная икона Средней Надднепрянщины XVIII–ХХ вв. в контексте сельского культурного пространства») — отличаются как россыпь перьев жар-птицы среди царства вечной ночи.

Горят, как «мене, текел, фарес» на стене, как напоминание о том, какими в действительности должны быть искусство и «жизнь в искусстве».

"Майбутнього немає. Світ помирає"

Facebook/Гарри Пхотоман

Они во всем другие, и эти картины, и сами их авторы. Яркие, талантливые, не укладываются ни в какие рамки. Включительно даже с пространственными. Большинство монументальных полотен Зои Орловой — габаритами по пять метров, именно такая длина, по ее словам, стен ее комнатки-мастерской на столичной Троещине. (Там художница проводит большинство времени, живя, фактически, в «келье», как монах-отшельник. Вместо арт-тусовок, как бы не был нужен самопиар, Орлова изо дня в день методично работает.)

Через некарликові масштабы организатор выставки, основатель Фонда культурных инициатив ArtHuss Константин Кожемяка, вместе с куратором Викторией Бурлакой и художниками, долго не могли найти для нее помещение в Киеве. («Мистецький арсенал», на «Арт-Киев» в котором все рассчитывали, по понятным причинам, «вне зоны доступа»). Путешественникам приютил Институт проблем современного искусства. Где работы, ко всему, смотрятся абсолютно на своем месте.

Но дело, конечно, не в масштабах изображений (да и у Найдена, это — циклы биографических гуашей в стилистике ар брют на стандартных ватманских листах). В их выходе за рамки любых конъюнктур и ожиданий. В полном игнорировании моды, мыслей о продаже и востребованы «тенденции».

"Майбутнього немає. Світ помирає"

Facebook/Гарри Пхотоман

Перед нами — настоящее некоммерческое искусство. То есть такое, которое живет именно ради себя.

Найден много лет пишет исповедальное гуаши в ящик. Что является для него одним из способов самопознания.

По сути, это — его личный роман с
ХХ ст. в красках, а-ля «Самопознание» Николая Бердяева. Щедро пересыпан литературными и другими цитатами.

Сами персонажи мрачно-ироничных циклов 2008-2016 гг. «Батова», «Дитя казармы», «Маргинальная зона» и др узнаваемые, от друзей, знакомых и самого автора к «народной» куклы из знаменитой коллекции Людмилы и Александра Найденів. А сюжеты прорастают и в биографической прозе. (Цикл рассказов «Как я…» сейчас опубликовал тот же ArtHuss.)

И если, несмотря на все уважение, работы отца, Александра Найдена, все-таки ближе к ним такого любимого народного искусства, — творчество Орловой вообще далека от каких-либо аналогий. Возможно, в ближайшие сравнениями окажутся оп-арт, визионер-арт, медиа-арт
(но тщательно, в мелких деталях, прорисованный маслом).

Пусть там как, картины-образы ошеломляют. Здесь флуоресцентные водоросли и даже женские косы, свитые из переплетенных мышц, качаются над водой, кроваво парящих в просторах темного света.

"Майбутнього немає. Світ помирає"

Facebook/Гарри Пхотоман

Заброшенные циклопические «Бассейны» блестят на фоне зеленой травы, и убийственно-красные — этаж опавших осенних листьев.

«Портал» — огромное, стилизованное изображение советского бетонного уличного мусорного бака. А он — «мерцает» циклопических размеров картина, которая будто состоит из самых кракелюров и цитатного надписи поверх них. «Не зря я, видимо, училась на реставратора», — флегматично констатирует Орлова.

«Будущего нет. Мир умирает», — объясняет свою философию художница, подробно рассказывая о каждой из картин.

На самом деле за каждой — мысль, философская, ніцшеанська во многом. И — настоящий back on throughпортал в другие, лучшие (а может, просто — не те, что здесь) миры.

Все работы, кроме, кажется, радужных «Психоделических диванчиков с одноименного цикла, как и в Найдена, содержат еще и текстовые отсылки.

Но живопись Орловой неожиданно будто уравнивает графические и смысловые аспекты изображений, слово с его изображением становится неделимым целым.

С вполне похожей на реальную гвоздику «Цветка «вырастает» размышление на тему Фуко. Который написал «Это не трубка», рассуждая о картине Рене Магритта «Вероломство образов». А и так многозначный символ «Колесо» получает эпиграф из Кафки — и становится символом уже кафкианской безысходности.

Интеллектуализм, свободное ориентирование в тексте мировой культуры — это тоже то, что очень отличает Орлову—Найдена от, увы, многих киевских коллег-художников.

Но дело, опять-таки, не только в этом. Перед нами — действительно новая речь, уникальное мировосприятие, и свитовидображення.

"Майбутнього немає. Світ помирає"

Facebook/Гарри Пхотоман

«Эстетика, что называется, восстала», — написал бы здесь Виктор Ерофеев. Чье рассказ «Жизнь с идиотом», как известно, некогда послужило основой для оперы Альфреда Шнитке.

Прямой отсылкой к его «Танго в сумасшедшем доме» служит, как вы догадались, название выставки Орловой—Найдена. И, таким образом, оно тоже оказывается тройным, как минимум, «оборотнем», что заставляет вспомнить невероятно огромный пласт мировой культуры.

 

Источник

Добавить комментарий