Босх на уроке: скандал и эстетика

Босх на уроці: скандал і естетика

В творческом и педагогическом средах неожиданно возникла полемика по поводу целесообразности использования в педагогике средней школы работ великих художников и философов, которые творили в эпоху Северного Возрождения и Ренессанса, а также работ современных мастеров.

Инициаторы иногда противопоставляют рудиментарные формы воспитания подростков, основы которых были заложены еще в советский период, современным методам, актуальность которых продиктована требованиями времени.

Полемістам показалось, что глубокие и содержательные знания, которые вызывают глубинные чувства и философские размышления у подростков, нецелесообразны и ведут к разрушению детской психики. Нашли «эротическое содержание» в полотнах Босха, Антонио дель Поллайоло, Джона Уильяма Вотергауса и скульптурах Пола Меншипа. Сравнили творчество выдающихся художников с Камасутрой и подняли крик по поводу «развращения» детей.

Беспокоясь о ранимую психику детей разного возраста, которые начинают свой ознакомительный творческий экскурс в историю искусства в зале Древнегреческой скульптуры Лувра (для справки — в зале представлены обнаженные скульптуры из мрамора, жемчужины мировой эстетической мастерства), на эту тему говорят специалисты, специализирующиеся в различных областях знаний и работают с детьми подросткового возраста: Роман Минин — педагог, преподаватель уличного искусства, Александр Асланян — доцент Ереванского и Грейфсвальдського университетов, специалист по русской литературе
ХХ ст., литературный критик и Антонина Юрченко — практический психолог, который имеет большой опыт работы с подростками.

Для анализа проблем эстетического воспитания в школе специалистам был задан ряд вопросов. Приведу эти вопросы и ответы, которые помогают взглянуть на ситуацию в перспективе и осознать, насколько далеки от реальности выступления паникеров.

Есть ли необходимость и смысл преподавать в рамках школьной программы историю искусства, отдельно останавливаясь на разных эпохах, рассказывать о тенденции и требования времени, которые повлияли на мировоззрение художников и отразилось в их творчестве? А как наглядный материал — демонстрировать полотна художников, которые стали основателями различных школ и символами эпох? Речь идет, например, о Дюрера, Шагала, Фуке, Босха, Кандинского и прочее.

Роман Минин. — Считаю, что историю искусств нужно как можно плотнее вплести в программу общей истории, чтобы был понятен контекст, в котором работали художники. Тогда будет видно, кто из них действительно опережал время в своих образных системах, а кто просто обслуживал интересы общества своего времени. И тогда будет понятна природа происхождения новых стилей и жанров в искусстве.

Александр Асланян. — Что касается изобразительного искусства, то следует не так преподавать искусство, как прививать детям любовь к прекрасному, знакомясь с образцами изобразительного искусства на уроках, которые ранее назывались рисованием, и продолжать делать это в школьной программе до выпускных классов.

Существуют глубоко обработанные и хорошо известны разнообразные методики ознакомления детей с изобразительным искусством. При этом, как правило, следует придерживаться традиционного для ознакомления с искусством принципа: от простого восприятия к сложному, то есть от чистых художественных образов ― к контекстуальных, с постепенным введением искусствоведческой терминологии.

С учетом современных интернет-технологий, открываются возможности виртуальных экскурсий по музеям мира, детализации художественных полотен и скульптур, использование техники «пазл», развития креативных способностей детей и т. п.

Кстати, современные дети с раннего детства привычные к разного рода значков-символов, спокойно реагируют на современную живопись и скульптуру.

Поэтому полотна (список, естественно, огромный) как Босха, Дюрера, Фуке, так и Шагала, Дали, Уорхола можно показывать уже в раннем возрасте, если будет стоять задача игрового ознакомления детей с красками, фигурами, символами; рассматривание картины, выделение деталей картины, а не толкования и навязывание учительской концепции.

И уже с взрослением учащихся, накоплением знаний, визуального и образного опыта вводятся контекстные комментарии, когда можно вместе с учениками старших классов рассуждать о Босха как о сюрреалиста конца XV века, как о христианине, что рассуждает о соблазнительность греха и неизбежного наказания за него.

Антонина Юрченко. — Вполне можно преподавать современное искусство и демонстрировать произведения признанных мастеров прошлого. Это формирует эстетический и художественный вкусы, а также лучше помогает понять жизнь каждой эпохи. Ведь история — это не только набор дат и событий; это прежде всего история и мировоззрение людей — какими они были 200, 100 лет назад, о чем думали, чем восхищались, чего боялись и во что верили.

Не рановато ли детям постигать такие глубокие материи мировоззрения и отношения к религии, эволюции человеческих отношений, изучая творчество художников эпохи Северного Возрождения, Ренессанса?

Г.М. — Вспоминая себя в этом возрасте, я уверен, что можно и нужно это делать. Когда мне было 13-15 лет, я начал открывать мир для себя заново, точнее — осознавать его. В это время начинается поиск ответов на вопрос «Зачем?» Потому что ответа на вопрос «Как работают предметы и люди в этом мире?» уже почти сформированы.

Вопрос «Зачем?» — это сакральное вопрос, ответ на который предлагают разные религии в разные времена. Это очень важная информация, которую нужно постепенно давать детям с 13-14 лет, не навязывая конкретную точку зрения, а показывая связь с историческим контекстом и географические особенности каждой религии, в каждой культуре.

А.А. — Мне кажется, что в 12-13-летнем возрасте разумнее разговаривать с детьми о событиях и действия, вводя общекультурные комментарии. А о соотношении смыслов и идей и их отражение в искусстве говорить уже с подростками 14-17 лет, когда у школьников будут определенный запас знаний, художественных образов и эстетических сведений, терминологическая оснащенность, ранее заложен опыт художественного восприятия, то есть будет культурно-мировоззренческий базис.

Что касается полотен европейских художников XIV—XVI ст., то остаюсь при мнении, что показывать их можно в любом школьном возрасте, а комментировать и интерпретировать, касаясь вопросов контекста, — нужно в старших классах.

А.Ю. — Дети начинают задавать вопросы о жизни и смерти еще раньше, примерно в 7-8 лет. А в подростковом возрасте активно идет процесс формирования собственной идентичности, поиск ответов на вопросы: «Кто я?», «Как устроен мир?», «Каково мое место в этом мире?» «Как мне взаимодействовать с другими людьми?», «Почему люди такие разные?» Формируются система ценностей и мировоззрение.

Есть ли смысл вернуть воспитание детей на рельсы традиционной советской школы, которая предлагает базовые и поверхностные знания о простые и доступные материи, без углубления в сферу философии и психологии?

Г.М. — В любом случае, ребенок найдет для себя ответы на все важные вопросы, получая их от окружения, от общества. Но если мы хотим облегчить им их переживания, связанные с поиском правды, с осознанием несправедливости этого мира, бренности бытия и прочей важной негативной информации, способной подвергнуть психику серьезным испытаниям, то, на мой взгляд, нужно предлагать ответы на сакральные вопросы как можно раньше. Это может уравновесить любой страх перед «реальностью» и поможет принять ее без искажений, построенных на собственных догадках или отрицательных примерах сверстников, которые самостоятельно начали искать смысл жизни. Современные дети — дети новой эпохи, а она диктует новые правила.

А.А. — Школа должна предлагать универсальные базовые знания и навыки, давая в старших классах возможность углубленного изучения или специализации тех или иных дисциплин для продолжения образования в высшей школе, но не только. Комплекс базовых знаний должен быть применим и для получения среднего или профессионального образования.

Философия и психология как весьма специфические отрасли человеческого знания — если мы не хотим заниматься их профанацией — могут быть предметом специализации некоторых заинтересованных старшеклассников, но вряд ли им место в базисной школьной программе.

Я имею в виду именно философию и психологию в их научном смысле; не считал бы изучением философии и психологии в школе уместную память при преподавании школьных предметов имен и учений Аристотеля, Фомы Аквинского, Гегеля, Ницше или Фрейда, Юнга, Выготского.

А.Ю. — Этажных знаний однозначно недостаточно. Современная (и это слово хочется взять в кавычки) школа давно не предлагает знаний, необходимых в современном мире. Философия и психология — это общегуманитарные дисциплины, это база для развития человека на всю жизнь. Школа должна помогать создавать эту базу и дать возможность ребенку учиться дальше, на протяжении всей жизни. Ведь мы уже давно не живем в мире профессий, мы живем в мире умений и навыков. Если ребенок может составить для себя целостную и понятную для ее возраста картину мира, понимает себя и умеет взаимодействовать с другими людьми — сверстниками, взрослыми, одно слово — имеет прочную почву под ногами, то найти специальные знания и навыки в дальнейшем ему будет гораздо проще.

Источник

Добавить комментарий