Ближе к Африке

Ближче до Африки

Названы победителей Future Generation Art Prize 2017. Соответственно, эксперты конкурса попытались ответить на вопрос, каким будет мир искусства уже в ближайшее время? И как долго оно будет оставаться симулякром как забава для публики?

Миром правят женщины. Но, по традиции, табели о рангах — кто лучший, кто самый красивый — составляют мужчины. И хотя гендерно состав Международного жюри конкурса Future Generation Art Prize 2017 и являл собой образец политкорректности, даже в нем сильный пол фактически доминировала: четверо именитых мужчин против трех женщин. Добавим еще и лицо конкурса — его основателя и мецената Виктора Пинчука.

Решение уважаемых экспертов присудить Гран-при и Специальную премию двум девушкам родом из Африки — Дінео Сеше Бопапе (Южная Африка) и Фиби Босвелл (Кения — Великобритания) — выдается политкорректным.

С более 4400 заявок, представленных художниками в возрасте до 35 лет из 138 стран со всех континентов (как не без законной гордости сообщает официальный сайт премии), международные эксперты отобрали шестерых финалистов родом из Африки, четырех латиноамериканцев, трех художников, которые живут и работают в США, одного китайца, одну турчанку, одну россиянку… Украину представляла «Открытая группа» — благодаря победе в прошлом году.

Сказать, что какие-то из работ в финальной экспозиции были заметно сильнее (или ощутимо слабее) за другие, сложно. Скорее, молодых художников-участников — которые в большинстве живут как люди мира, потому что современное искусство является транснациональным (и только моду в нем, как и раньше, диктуют люди Запада) — можно погудити за унификацию. Домірно — левого социального пафоса (как в инсталляциях колумбийца Ивана Арготе, в стосиках газет с предсказаниями экстрасенсов турчанки Асли Чавушоглу тому подобное).

Умеренный концептуализм — «Прямоугольный предмет» и «Принудительный изгиб» Карлы Шайм (Бразилия), «К себе» Камиллы Жанан Рашид (США) и др. Ритуальные реверансы в сторону феминизма (за раскрытие женской темы Фиби Босвелл, собственно, и получила свою награду).

Почти обязательно — масштабность и зрелищность. (Земляная установка mabu/mubu/mmu Дінео Сеше Бопапе, что завоевала Гран-при, состоит прежде всего из нескольких тонн земли. На пресс-показе выставки журналистов больше всего поразило, как такое количество грунта смогли доставить на пятый, самый высокий этаж ПАЦ.)

Все перечисленное и является образцовым рецептом успеха в мире современного искусства-2017.

Художники из стран третьего мира — прежде всего это касается Африки и Латинской Америки единодушно принимают еще и поверхностной местной экзотикой. Поверхностной назовем ее эффектность, явно рассчитанную на не знакомого с местным контекстом зрителя. Кроме того, третий мир охотно переосмысливает местные народные традиции.

Работы венесуэльцев, что жителей ЮАР обычно или визуально очень яркие, или в любой другой способ прямо отсылают к народной культуре. В частности и современной уличной. Латиноамериканцы при этом еще и эксплуатируют тему бедности и социальной неустроенности собственных стран.

Как, например, инсталляция Сол Калеро (Венесуэла) «Обмен валют» с похожим на странствующий цирк муляжом уличной «обменки», что заняла место в раздевалке ПАЦ.

Африканцы же в первую очередь исследуют тему угнетения чернокожего населения. Художники, живущие на Западе, при этом практикуют еще и «возвращение к корням», пытаясь совместить западную и африканскую культурные традиции.

Так, Фірелей Байес из Доминиканской Республики подала на конкурс инсталляцию «Память доверия сквозь историю (ища совета в Совет Лоа)» с вудуїстським пантеоном в роли героев. Нигерийка Акуніїлі Кросби изобразила ностальгический «Маніоковий сад» — в технике, напоминающей экономный пэчворк.

«Mutumia (Женщина)» Фиби Босвелл (интерактивная инсталляция с женщинами, которые причитают, плачут; их рисованные силуэты словно надвигаются на зрителя) кажется воплощением чуть ли не всех тенденций, которые пытались воспроизвести почти все художники-финалисты Future Generation Art Prize 2017.

Концептуалістський минимализм черно-белого граффити только усиливает эффект зрелищности масштабных рисованих анимированных фигур. Женский речитатив-причитания апеллирует к глубинных, архаических слоев психики, заставляя сердце сжиматься.

Сама история, послужившая основой для арт-проекта Босвелл, — всемирная и очень африканская. Злые богатые люди решили забрать у бедных чернокожих людей землю. (Почти как у киевлян — застройщики.) И тогда местные женщины-матери решились на отчаянный шаг. Раздевшись догола (смотреть на обнаженное немолодое женское тело — табу у местных жителей), они своими телами перекрыли доступ к территории.

На фоне Mutumia, без приза, к сожалению, остался еще один любимец киевской публики — огромная (которая сбивает с ног еще и своим запахом) установка Ибрагима Махами (Гана) «Неориентированный Нканса II». В течение многих лет художник собирал в Гане деревянные ящики и инструменты местных бездомных. Которые, чтобы не умереть с голода, подрабатывают чисткой обуви. Похож на колумбарий с ячейками, в каждой из которых захоронено чью-то реальную жизнь, «Неориентированный Нканса II», конечно же, напомнил работы других, значительно более известных западных художников.

Есть в принципе под звездами современного искусства что-то новое?.. С модой на феминизм не поспоришь. Тем более что именно мода в искусстве — отличный способ вместо реальных проблем говорить об их видимость. И тогда и волки (те, для кого любые социальные протесты не актуальны, ибо у них и так все хорошо) вроде бы сыты, и овцы целы — то есть, галочку в рубрике «протест осуществлено» поставлена. Ну, и художники, конечно, хотя бы отчасти, сыты.

Те, кто видел «украинские» работы в экспозиции и Арсеннале-2012, и так называемой Второй киевской биеннале современного искусства «Киевская школа», состоявшейся 2015 года, подтвердят: отобранные организаторами FGAP 2017 отечественные арт-проекты мало отличались от африканских или латиноамериканских, которые победили в конкурсе Виктора Пинчука. И сама местная экзотика. И тот же социальный результат: искусство протеста, которое давным-давно перестало быть протестным искусством.

Однако Future Generation Art Prize 2017 выглядит значительно более социальным и злободневным, чем даже предыдущий аналогичный конкурс. Мир радикализируется. И мы все, незаметно, — вместе с ним? Увидим. А вскоре оценим, как будет выглядеть групповой проект Future Generation Art Prize@Venice, который PinchukArtCentre презентует в рамках официальной параллельной программы Венецианской биеннале 2017 года.

Источник

Добавить комментарий