«Белая птица», полет нормальный

0
55

"Білий птах", політ нормальний

К юбилею Ивана Миколайчука в кинотеатре «Украина» презентовали отреставрированную версию фильма «Белая птица с черной отметиной», в котором Миколайчук — и сценарист, и один из главных актеров. Реставрация позволяет по-новому взглянуть на выдающийся фильм — будто сквозь призму времени.

Снимали этот фильм в 1970-ом. Не високосный год, который был «ознаменован» основанием города Припять, покушением на президента Кипра, открытым письмом академика Сахарова, победой сборной Бразилии на чемпионате мира по футболу. А также целым каскадом трагических авиационных катастроф в разных уголках мира.

И вот именно в том году на украинскую землю, как комета, с самого неба стремглав падал «Белая птица».

Фильм, по которому ступал успех сразу же по выходе на экраны в 1971 году. И какой догоняла легенда в последующие десятилетия.

Как призналась актриса Лариса Кадочникова (исполнительница роли Даны), идея этой картины родилась у Ивана Миколайчука как рассказ о своем роде, о своем крае. Впоследствии соавтором сценария стал режиссер Юрий Ильенко. Якобы 6 мая 1969 г. они встретились — и загорелись идеей совместного полета в прошлое Буковины и в ее будущее.

Примерно за месяц — с мая по июнь 1969 г. — они совместно написали поэтический сценарий, что и сегодня воспринимается как образец выдающейся прозы. И направили его художественного совета киностудии имени Александра Довженко.

Ход событий вокруг сценария и преодоления всевозможных чиновничьих и партийных барьеров прекрасно описаны в тексте кинокритика Ларисы Брюховецкой «Фильм как результат колдовства». А сам сценарий «Белой птицы» можно найти в одноименной книге издательства «Искусство» (1991 г.), которая вместила не только этот текст, но и воспоминания о Миколайчуке.

И вот буквально первые строки сценария: «Белоснежный длинноногий птица ходит-похаживает по масляной черной звездной земли. Белоголовый мальчик осторожно расхаживает возле птицы, будто пасет его. По горбатой ниве, согнувшись вдвое над бороной, топчет борозду Лесь Звонарь».

История семьи Звонарей — история Буковины на трагическом экваторе ХХ вв.: с 1937-го по 1947-мой. Трое сыновей Леся Звонаря (актер Александр Плотников), как три белые птицы, летят каждый в свой «водоворот». Петр (Иван Миколайчук) идет к Красной армии, Орест (Богдан Ступка) — выбирает освободительную борьбу и приобщается к УПА. Георгий (Михаил Ильенко) хочет остаться вне исторической игрой. Но в нашей истории уже так все намішане и перекрученное — украинцы, румыны, «советы» — что черт себе ногу сломает, прежде чем его путь трафить.

Этот откровенно мужской фильм также дарит незабываемые женские образы — поповская дочка Дана (Лариса Кадочникова), местная колдунья Вівдя (Джемма Фирсова)…

Вообще, Миколайчук и Ильенко собрали весь тогдашний хит-парад украинского кино, приобщив к «Птицы» Костя Степанкова, Леонида Бакштаєва, Василия Симчича, Наталья Наум. В эпизодах, кстати, значатся — Мария Миколайчук (жена Ивана) и Константин Степанков-младший (сын Костя Петровича и Ады Роговцевой).

Как вспоминал недавно Михаил Ильенко, какой-то мистический водоворот объединил известных и юных персонажей в том далеком фильме, ведь съемочная группа жила в доме родителей Марии Матиос, а будущая писательница (тогда еще ребенок) каждое утро приносила свежие цветы в комнату киевских кинозвезд.

Вокруг «Белой птицы» почти за 40 лет сформирована настоящая кіноміфологія.

Фильм растащили на киноцитаты, его ловко подстраивали под те или иные идеологические бури.

Хотя феномен фильма Ильенко-Миколайчука как раз в том, что, касаясь болезненных политических и идеологических кровавых ран на теле Украины, сама картина, распростерши крылья, взмывала над политикой и идеологией, за которой очень пристально пантрували в брежневские времена.

Фильм переплавил в своем поэтическом вдохновении — и политическое, и идеологическое, и ментальное, и сакральное. Все его сокровища и достояние, собственно, перенесенные в символический и философский измерение.

Очевидно, парадокс и гений украинского поэтического кино еще и в том, что поэзия тогда могла говорить гораздо больше (и честнее), чем разрешенная проза жизни.

Итак, прошло 36 лет с тех пор, как «Белой птицы» травили за антисоветчину ивано-франковские партийные функционеры. Как вокруг поэтического фильма собирали целые хуралы из критиков и комитетчиков.

Випорснувши, словно птица из силка, этот фильм чудом оказался в июле 1971-го на Московском международном кинофестивале. Получил там главный приз. Впоследствии фильм облетел Токио, Белград, Мельбурн,
Сан-Франциско. Где он только не летал.

И вот сквозь туман времени, медленно рассеивается, на экране в кинотеатре «Украина» — будто тот же фильм, знакомый с детства, и как будто немного другой, в котором непредсказуемо зчитуєш новые смыслы (для себя). Это и не удивительно. Такова судьба каждого шедевра: улыбаться новой улыбкой до каждого нового зрителя.

Работа кінореставрувальників, к счастью, не исказила фильм ядовитыми красками, как это у нас умеют делать некоторые дельцы, уничтожая органику старых классических лент. К счастью, в нынешней версии все-таки есть ощущение именно того теплого тумана и холодного мрака, которые рассеялись во времени и в пространстве и сквозь которые надо пройти, чтобы разглядеть живописную картину (фреску), что ею и является «Белая птица».

Так же, как и выдающееся произведение живописи, «Птица» предусматривает перспективу, многоплановость, многомерность. Об этом написано верх публикаций. На последнем же отреставрированном сеансе мне прежде всего бросилась в глаза не только чудодейственная сила кинокамеры Вилена Калюти, ее способность превращаться в кисть живописца… Упала в глаз вневременная и глубинно национальная актерская стилистика, когда видишь на экране героев Миколайчука, Ступки, Ильенко.

У каждого из них не так много хороших слов, не каждый прибегает к головокружительным трюкам. Но есть в них несколько больше и глубже.

Это то же самое, что сухая солома, которая мгновенно загорается от брошенной спички. Это то же самое, что лед еще не тронулся на реке, но вот-вот — ледоход.

И вот «эти» посвященные маленькие стихийные драмы каждого из героев-братьев — что-то необычайное в пастельной палитре «Белой птицы».

Ильенко, Миколайчук, ка-люта и их актеры подводят и бывшего, и нынешнего зрителя до самой пропасти символической и бытийной буковинской драмы. Объемность и масштаб которой можно оценить лишь тогда, когда на нее смотришь с разных ракурсов.

«Свеча горит с двух концов».

Именно поэтому честность и надідеологічність «Белой птицы» и воспринимается современником — без иронической улыбки, без снисходительного хвастовство (мол, все кіноретро).

Символичность и органичность образов и типажей превращают драму одной земли, одной семьи в нечто чрезвычайно глубокое, красивое, темное и светлое, которое звенит и сверкает, словно вода на дне деревенского колодца.

Манера игры Богдана Ступки (повстанец Орест) абсолютно европейская. Каким-то чудом актеру на экране позволили «очеловечить» и максимально раскрыть внутреннюю драму якобы «отступника», антисоветского «подонка». Именно здесь, в образе Ступки, трагедия личности пробивает сверхтвердую фактуру исторического, ментального и идеологического фундамента. Его мистический танец с героической Кадочниковою и сегодня гипнотизирует.

Ивана Миколайчука (Петр) — колоритный концентрат именно национальной подачи характера: через его фольклорное наполнение, за титульность, через саму его мужскую стать.

Третий брат, Георгий (Михаил Ильенко), как я это почувствовал, будто «глаза» всей багатофігурної истории. Взгляд третьего чудаковатого брата — то кружево фильма с такими же его странными пейзажами, персонажами, мизансценами.

Удивительный мир глазами удивительного человека — это также один из ракурсов «Белой птицы».

И если вспомните финал, меланхоличный взгляд брата Георгия в свое прошлое, где он видит среди оркестрантов погибших родных братьев, — то, правда же, есть в этой истории еще много чего нераскрытого и нерозшифрованого…

"Білий птах", політ нормальний

Так же снова удивительной показалась мне поповская дочка Дана (Лариса Кадочникова). Ее красота — иконописная, ее взгляды — потусторонние. Ее женская тайна — нечто сакральное и недоступное.

Собственно, Данная, сыгранная Кадочниковою, то Украина, которую судьба испытывает постоянным коварным выбором: между своими и чужими, между москалями и повстанцами, между родными братьями и другими родственниками.

Но поскольку она — дочь священника, то есть в ней самой настоящая, а не поддельная святость, есть в ней свое сакральное, независимое и неподкупное существо.

Правда, иногда удивляешься, как причудливо катится десятилетиями колесо «диалектики». Российская актриса, которая в 60-е ХХ века. оставила прославленный «Современник», волею судьбы сыграла в трех культовых украинских фильмах. Воплотила в «Птице» духовный образ Украины. А до тех пор каким-то удивительным образом избегала соблазнов бывших советских форматов, никогда-никогда не сыграв ни на сцене, ни на экране — ни партийных секретарей, ни подпольных обкомівок, ни пламенных партфункціонерок.

Так же, как и братья Звонари, она сама по себе — белая птица с признаком любви.

После этого лирического монолога, навеянного отреставрированным «Птицей», очевидно стоит сказать о том, кто приложил не только собственных усилий, но и собственных средств — к спасению вместе. Это Олег Павлюченков, продюсер, меценат, кинодеятель, человек, который давно и искренне восхищается украинским поэтическим кино.

Первое, что я у него спросил после просмотра, — об особенностях технического обновления такого ответственного материала, как «Белая птица». Олег подробно рассказал о сканировании пленки, динамический диапазон, наличие дефектов, проявку носителя, о видимые отклонения в нелинейных экспозиционных рамках кадра, о коррекции артефактов и дальнейшую стабилизацию изображения, о коррекции цвета, и о другом, в чем я абсолютно ничего не смыслю.

Говорил также, что когда старой пленки коснулся грибок, то ручная работа в этом плане может длиться до трех месяцев.

«Но все эти нюансы — детские игрушки, по сравнению с культурной ценностью фильма на пленке».

— Олег, каковы, на твой взгляд, другие классические украинские фильмы еще ждут обновления, реставрации?

— Можно долго говорить о ценности шедевров украинского кино, ведь это тема для интеллектуалов. Важно подчеркнуть, что принципиальное отличие национальных фильмов от коммерческого кинематографа в том, что они заслуживают внимания к себе на основе тех чрезвычайно высоких культурных устоев, которые заложены еще на этапе их производства. Современный кинематограф удачно не «стартоне», если не вернуть кинематографическую культуру в разное поле. Ведь имитировать другие культуры не нужно, не стоит. Один Артур Войтецкий стоит многих «принесенных ветром» — в своих авторских фильмах, например, с Богданом Ступкой. Посмотри на его крупный план в финале одного из фильмов Войтецкого. Это же бесконечность. И операторская культура — бесконечно — чарует глаз удивительными художественными акварелями… Так же, как и в «Белой птице».

Источник