Автобус до Ростова

От редактора: в Этом году мир увидело несколько романов о войне на Донбассе. Вы уже имели возможность почитать отрывки из двух таких книг «Иловайск» Евгения Положия и «Аэропорт» Сергея Лойко.

Осенью в издательстве «Темпора» вышел еще один роман — двухтомный «2014» Владислава Ивченко. Действие первой части книги «год, который все изменил» происходит во время Майдана, действие второй — соответственно — во время войны. LB.ua публикует отрывок из «2014» и надеется, что это далеко не последняя попытка украинских писателей зафиксировать события, которые мы все сейчас переживаем.

Автобус до Ростова

Десятка и Инга сидели в маленьком кафе возле харьковского вокзала, пили чай. Десятка был в новеньком камуфляже, бледный и худой, но настроен решительно. Инга едва не плакала.

— Слушай, у тебя был опасный кровоизлияние в мозгу. Тебе необходимо лечиться, нужен покой и курс капельниц. Именно для этого тебя и перевели в Харьков из Запорожья. То лечись!

— Инго, все со мной хорошо. Вон пацаны лежат в госпитале, кто без руки, кто без ноги или позвоночник перебит. Вот то проблемы, а я что? Ну немного дали по голове, умнее буду. – заверил Десятка, не очень убедив Ингу.

— Где ты их будешь искать? – спросила она.

— Везде.

— Говорят, что отряд Лешего окружили и полностью уничтожили. Там целый батальон кацапні работал, с артиллерией и танками!

— Много чего говорят, но я пока или парней не встречу, или тела не увижу, никому не поверю.

— Юра, у тебя сотрясение мозга, тебе нужен покой! Жизненно нужен! Это очень важно, существует серьезный риск осложнений! Ты можешь умереть! Ты понимаешь это или нет?

Он посмотрел на нее.

— Ты же понимаешь, что я в санатория скорее сдохну? Мне вот здесь, — Десятка ударил кулаком там, где было сердце, — Словно ножом режет, когда про пацанов думаю! Они там на передовой гибли, а я тут кровати в госпитале пролежував!

— Но место последнего боя отряда сейчас в тылу у сепарів. В глубоком тылу! И тела, наверное, где-то там закопаны. Что ты сделаешь?

— Сделаю. – упрямо кивнул Десятка. Он не знал, что придется делать, но знал, что не отступит, найдет пацанов, хоть узнает, что с ними произошло. Кто-то там должен был выжить, не бывает так, чтобы погиб весь отряд. Кто-то выжил и может рассказать о судьбе других. А если не найдет пацанов, то найдет того уже полковника Колотила из штаба, который послал отряд Лешего на смерть. Найдет и убьет, падлу такую, крысу тылового. Убьет.

Десятка посмотрел на Ингу, которая уже почти плакала. Ему стало больно за нее.

— Ну, не волнуйся ты так. Я же не умирать еду, а чтобы пацанов найти. Я берегтимуся. – сказал он. Положил свою ладонь на ее. – Давай есть пирожные.

Взял из бумажной тарелочки, куснул, удав, что вкусное. Но не очень то ему елось.

— Калина тоже там. Ищет Лешего. – тихо сказала Инга. — Я сегодня говорила с ней. Она говорит, что ни одного известия. Нашла только нескольких раненых, которых вывезли перед тем, как отряд окружили. Но что было дальше они не знают.

— Как она?

— Калина – сильная, она держится. Говорит, что Леший утром того дня прислал ей сообщение. Ну какое-то очень нежное. Он то обычно суровый был, а то, пожалуй, чувствовал что-то плохое. – Інзі было аж немного завидно, потому что Юра ей таких сообщений не посылал. Только какие-то банальные успокоения, что все хорошо. Мама, я в шапке.

— На войне ты всегда чувствуешь что-то плохое. – Десятка махнул рукой. От крема с пирожного его стошнило. Но не мог показать перед Ингой свою слабость. Собрал силы, улыбнулся.

— Тебе плохо? – спросила она, потому что заметила, что он еще больше побледнел.

— Да нет, просто за пацанов вспоминаю. – сказал Десятка.

Не врал, все время только о своем отряде и думал. Краявся, потому что известия были очень плохие. Если из других отрядов или подразделений спасались хоть кто-то из их – никого. Были раненые и санитары, которым приказал оставаться при штабе фельдшер Куренной. Видимо, подозревал, чем дело может закончиться, то на позиции вернулся сам. Больше Куринного не видели. А санитары и водитель погибли при выходе. В грузовик, в котором они сидели, попал танковый снаряд. Только тела разбросало. Вот и все, что было известно. Больше ничего. Десятка обходил всех свежих раненых в госпитале, сначала в Запорожье, а потом здесь, в Харькове. Старательно расспрашивал каждого о бойцах из отряда Лешего. Кое-кто ничего не знал, кто-то предпочел бы молчать, но Десятка заставлял рассказывать. Получалось так, что отряд просто бросили на произвол судьбы. Штаб ни отдал приказ об отступлении, ни позаботился о том, чтобы обеспечить Лешем прикрытия. Штабу необходимо было удержать несколько часов дорогу и штаб удержал. Цене отряда Лешего, который кацапня окружила и уничтожила.

Когда Десятка думал об этой измене, то бесился. У него начинала болеть голова и кружилась перед глазами. Он заставлял себя сохранять спокойствие. Потому что собирался таки узнать, что произошло с ребятами. А потом отомстить. Десятка уже составил список виновных. Сначала полковнику Колотилу из штаба, который подставил отряд. Потом командиру батальона территориальной обороны, который со своей частью покинул позиции и открыл фланг, через который кацапы прорвались и окружили Лешего, лишив возможности отступить. Десятка собирался отомстить всем этим тварям, но сначала хотел разыскать пацанов. Кто с ним мог попасть в плен, а еще же надо было найти тела погибших. Десятка знал координаты высоты, которую оборонял отряд Лешего в последнем своем бою. Сейчас высота была в глубоком тылу сепарів. Десятка собирался пробраться туда, его бы ничего не остановило. А голова, ну, болит, ну, он стал хуже думать и стрелять, но это не важно. Он имел цель и должен был обязательно достичь ее. Обещал это пацанам, Лешем, Инквизитору, Соломе, Охриму и другим, которые каждую ночь приходили во сне и смотрели, словно ждали его действия. То он не мог просто забыть об отряде и лечиться. Надо было развязаться с пацанами, кого можно спасти, других похоронить, а потом уже заниматься собой. Другого выхода не было.

Инга смотрела на Десятку. Не очень понимала, как случилось, что вот этот мужчина стал для нее таким важным. Но ведь стал. И теперь она волновалась за него. И чувствовала страшную радость, что он целый и лечится, когда слышала о многих погибших и пропавших без вести в Иловайске или других котлах. Но теперь Десятка ехал на передовую и вовсе же не для того, чтобы просто переждать. Он полезет в самое пекло, в этом можно было не сомневаться. Полезет и будет искать свою смерть. Инга знала таких людей. Родной брат ее матери был известным в Журбах альпинистом. Ежегодно он выезжал в горы, покоряв все высшие вершины. Несколько раз был на грани от смерти, но каждый раз это нисколько не останавливало его. Наоборот, ускоряло, он снова и снова лез в горы, пока не сорвался где-то на Памире. Юра был такой же, остановить его могла только смерть. Инга уже некоторое время поняла это, но никак не могла с этим смириться.

В Десятки зазвонил телефон. Инга купила ему новый, потому что старый уже был совсем разбит. Десятка настоял, чтобы дешевенький и надежный.

— Слушаю. – ответил Десятка. – Так, понял, Тимур. Я недалеко от вокзала. Подъедешь? Хорошо, давай встретимся возле фонтана. Я в камуфляже. А, ну да, сейчас многие ходят в камуфляже. То я буду стоять с пирожным. Все, увидимся.

Десятка спрятал телефон. Инга посмотрела на него.

— Это сын Депеша, нашего бойца, который погиб еще раньше, под Славянском. Депеш с женой ругался, потому что она ватой была. Забрала детей, увезла в Москву, где у нее родственники. Даже на похороны не пустила. Брат Депеша хоронил, Инквизитор ему помогал. А сын его Тимур был в Москве. Вот теперь приехал, хочет встретиться. – пояснил Десятка.

— Для чего?

— Чтобы я рассказал об отце.

— И что ты скажешь об отце?

— Ну, как он погиб. Мы же тогда вместе были. Это когда меня первый раз ранило. Еще чаю? – спросил Десятка и заказал второй чайник. – А еще у меня для пацана есть пара фотографий его отца. Хаос прислал. Ну, это тот боец, которого потом ранило. Женщина.

— Я помню. – кивнула Инга.

— Вот. – Десятка показал две распечатанные фотографии. На одной Леший, Депеш, Понамка Хаос и Десятка, на другой Леший, Десятка и Депеш. Бодрые, в камуфляже, при оружии. Весело улыбались, как будто не на войне, а на отдыхе. Только теперь Депеш точно мертв, Леший скорее всего мертв, Хаос лечит спину, Десятка же очень хочет умереть. Инга подумала об этом и ей стало плохо. Юра не заметил этого. Он не замечал, что с ней происходило, думал всегда что-то свое. Вздохнул. – Хороший Депеш был боец. Спокойный такой, надежный.

— Надо Калине ту фотографию, на которой Леший, сделать. У нее, кажется, только одна его фотография с Майдана осталась. – сказала Инга.

— Я попрошу Хаоса еще сделать. Может и другие с Лешим в нее есть. Ну, я схожую, встречу парня, ты со мной пойдешь?

— Нет, я подожду. – Инга едва не заплакала.

Ей хватило общения с семьей убитого сепарами водителя Саши, который возил их волонтерские грузы. Теперь она боялась родственников погибших. Смотрела в окно кофейни на Десятку. Худой, бледный, но походка у него была упругая, как у хищника. Остановился возле фонтана, огляделся вокруг, словно готовился принимать бой и надо было изучить местность. Десятка натянул кепку на глаза, ждал. Он к нему подошел парень. Худенький, чернявый. Десятка пожал подростку руку. Присели у фонтана. Говорили. Десятка что-то рассказывал, парень иногда спрашивал, потом слушал, кивал. Десятка отдал фотографии. Парень смотрел на них, видно было, что слезы потекли. Втирался. Десятка, видимо, утешал. Инга подумала, что он мог бы быть хорошим отцом. Вон как быстро нашел общий язык с незнакомым парнем.

Говорили с полчаса, потом парень ушел. Десятка закурил. Рядом прошел милиционер, но замечания делать не стал, так же военный, со слезами на глазах, курит, значит причина есть. Десятка докурил и вернулся к Инге.

— Все, поговорил. – кивнул Десятка. Голосом был хриплый от волнения, но глаза уже сухие, без слез. Сел за стол, поморщился. – Какие люди гибнут! Лучшие!

Десятка сжал кулаки, чтобы было по чему, то ударил бы, но не было. Стол был шаткий, разлетелся бы на куски.

— Ну вот как так, а? – спросил Десятка. – Сколько уже можно у нас лучших выбивать? Сейчас же в них быдло какое-то гибнет, сепари йобані, а у нас — лучшие люди!

Десятка тяжело задихав, скривился.

— Ненавижу. – сказал тихо. Он хотел убивать. Мысль о том, что он будет убивать этих проклятых сепарів и кацапов, была единственным спасением, когда он вспоминал свой отряд, заброшенный, окружен и уничтожен. Только кровь, много крови, вот что даст ему облегчение. Убивать и убивать. За пацанов. Ему перехватило дыхание. – Я сейчас.

Десятка поднялся и пошел к туалету. Там несколько раз умывался холодной водой, чтобы успокоиться и не сорваться. Было стыдно перед Ингой, что вот такое устраивает. Он хотел быть спокойным перед ней, а уже потом, на фронте, пылать огнем. Тщательно вытерся бумажными полотенцами, вышел к Инге. Заказал еще чайник чая, потому что предыдущий остыл.

Они сначала и не заметили мужчину, уселся за соседним столиком и сейчас жадно ел слойки с мясом и запивал чаем. Выше среднего роста, широкоплечему, в шортах и майке, с большой спортивной сумкой. Он уже доедал, когда у него зазвонил телефон. Какая-то русская попсовая мелодия, на мощной громкости, Десятка аж оглянулся.

— Алло, слушаю. – ответил по-русски мужчина. Сначала тихо, но затем все громче. – Что? Что ты говоришь? А, да, я уже в Харькове. Там у меня же автобус на Ростов. Да, а потом сразу на передовую. Ага, в бой. Там сам же понимаешь, что без артиллерии никуда. Сначала мы поработаем, а потом уже наши наступают. Ага. И месим их в говно!

Десятка побелел. Снова сжал кулаки. Инга сначала и не поняла, что происходит, потом заметила, что Десятка, словно окаменел.

— И не скоро, когда отпустят. – продолжал мужчина. — Конечно, буду беречься, кому охота там погибнуть? Хорошо. И не знаю. Так, на Ростов. Билет уже есть. Ну с передовой позвоню. Договорились.

Мужчина не успел договорить, когда Десятка сорвался с места. Два шага, резкий скачок. Десятка свалил мужчину на пол и стал бить.

— Тварь рожа! Тварь! – он бил со всей силы и превратил лицо мужчины в отбивную, но тот смог прикрыться руками. Потом сбросил Десятку, смог подняться. Он был больше за Юру, но Десятка снова бросился на него. – Убью падлу сепарську!

Мужчина хотел встретить Десятку ударом, но тот увернулся, а затем бросился и вывалился с мужем через стеклянную стену на улицу. Крики, набежали люди, оттащили Десятку от мужа. Тот вытирал кровь с разбитых губ, трясся весь.

— Чего он, чего он, чего он? – повторял.

— Сука рожа! Ты наших пацанов убивал! Порву! – визжал Десятка. Его держали официант и двое прохожих, а также Инга.

— Успокойся, Юра, успокойся! – шептала она.

— Какая сепарьска? Я в украинские армии служу! Ты что, їбанувся? – обиделся мужчина.

— А автобус на Ростов? – закричал Десятка.

— Так я к Старобєльска! Там неподалеку моя часть стоит! К Старобєльска еду! – закричал мужчина. Губы у него были разбиты и синяк под левым глазом.

— Что? – Десятка растерянно посмотрел и перестал вырываться.

— Вот, смотри, смотри! – мужчина показал украинский паспорт, офицерский билет ВСУ, билет до Старобєльска на автобус «Харьков-Ростов». – У нас все этим автобусом ездят!

Прибежали милиционеры. Начали вязать Десятку.

— Мужик, извини. Мужик, я не хотел. У меня весь отряд кацапы разбили! Я подумал, что и ты кацап. Извини, мужик! – бубнил Десятка.

Менты повели его, Инга и мужик пошли следом. Инга рассказала о Десятке, объяснила, почему он такой напряженный.

— Вы извините его. Он просто последние дни на пределе. Весь его отряд, всех пацанов, с которыми он еще с Майдана был, всех убили. – рассказала Инга. Она уже договорилась с директором кафе, заплатила за выбитое окно, чтобы не было претензий.

— Господи, да разве ж ему можно на фронт, с такими нервами? И ему лечиться надо, отдохнуть, успокоиться, психологическая помощь какая-то! Он же там наделает дел! – скривился мужчина.

Инга слушала и кивала. В милиции мужчина отказался писать заявление на Десятку, в конце концов их отпустили. Десятка очень извинялся, ему было ужасно стыдно. А Інзі страшно. Она попыталась снова завести речь о том, что Юре лучше не возвращаться сейчас на фронт, но он и слушать не хотел. Поезд был уже скоро и вскоре Десятка уже ехал на юг. До станции Пологи, где его должны были встретить ребята из его батальона.

Источник.

Добавить комментарий