Андрей Макаревич: Я думаю, люди помешались

 

22 июля в Киеве Андрей Макаревич за полного аншлага представлял в Октябрьском дворце свою программу «Идиш джаз». А перед саунд-чеком прошла еще и съемка клипа на украино-польско-русскую песню «Только любовь заставит тебя жить», написанная Макаревичем в соавторстве с фронтменом украинской группы «Гайдмаки» Александром Ярмолой и польским певцом Мацєєм Маленчуком. График более чем напряженный. К тому же ни для кого не секрет, что лидер «Машины времени» не очень жалует журналистов. Однако для DT.UA было сделано исключение.

— Андрей Вадимович, вы не раз говорили, что у вас, несмотря на все, получается оставаться вне политики …

— Я думаю, что люди обезумели. Мы с «Гайдамаками» и польским исполнителем Мацєєм Маленчуком только сделали песню. На мой взгляд, она абсолютно человеческая — в ней нет ни слова о политике. В Москве она уже вызвала положительный резонанс. Но при этом, уважаемые, толковые журналисты меня спрашивают: Андрей Вадимович, как же это — не о политике? Ведь там в тексте «люди — это хамелеоны, которые по команде меняют масть». Я говорю — ребята, это о людях. Это было сто лет назад, тысячу лет назад. Это о вас. Я песню «Марионетки» написал 1975 года. И все гадали — то ли это про КПСС или ВЛКСМ. А я говорил — ребята, это о вас. КПСС пройдет, а вы останетесь такими же. Вот в этом основная беда человечества. Но никто этого не хочет слышать. Удобнее все сваливать на политику.

— Разве не политика влияет на человечество? Разве не политики манипулируют людьми?

— Увы, влияет. Но, мне кажется, у человека как у биологического существа есть очень хорошая инерция восстановления. То есть человеку можно заморочить голову, но как только ей перестанут «стучать по мозгам», уже за два дня в голове все станет на место. И человек сам себе будет удивляться. Достаточно просто перестать смотреть телевизор.

— Вы говорите, что люди были хамелеонами сотни, тысячи лет назад. Как вы считаете, человечество сможет когда-нибудь потерять способность постоянно менять масть?

— Не знаю, я не пророк. Как говорил Воланд, люди практически не меняются. Меняются только времена.

— Ваша последняя песня с «Гайдамаками» и Мацєєм Маленчуком называется «Только любовь заставит тебя жить» или «Только любовь оставит тебя живым». А за неделю до этой песни вы написали песню «Каждый своей гуляет дорогой…», в которой прощаетесь с золотой эпохой рок-н-ролла. Какая сегодня эпоха рок-н-ролла?

— Одна эпоха сменяет другую. Ушла золотая эпоха, пришла жестяная эпоха. А потом снова придет золотая. Но я не уверен, что мы до этого доживем… Это нормально. Все развивается волнами — волна вверх, волна вниз. Сейчас волна идет вниз. И это касается не только России или Украины. Это касается всего мира. В мире очень неспокойно, нестабильно и он полон глупых идей, к сожалению. Сейчас человечество болеет. Я очень надеюсь, что эта болезнь не приведет к летальному исходу…

— Вы имеете в виду третью мировую войну?

— Я имею в виду вообще летальный исход. Третья мировая может быть очень короткой…

— Вы говорите, что в вашей песне нет ни слова о политике, а как же насчет «Я видел дракона с тысячью пастей, имя которому власть»?

— Власть всегда была драконом — во времена Древнего Египта, во времена Древнего Рима, Средневековья, во время Советской власти…

— Во время Советской власти рок в России считался музыкой протеста, не так ли?

— Кем считался? Когда человеку начинают затыкать рукой рот, у нее возникает естественная ответная реакция — эту руку убрать. Но сводить всю культуру рок-музыки до какого-то протеста — это очень сильно ее обеднять. Если она и была протестной, то в чем-то это был протест эстетический. О чем в своих текстах «протестировали» Led Zeppelin? Люди, которые перевернули музыкальный мир. И не протестовали они против чего-то конкретного. Но сама их эстетика и принципиально новый подход к музыке сделали революцию. Вот в этом и была революционность года на самом деле.

— Возможно, в юности проще протестовать, быть революционером, создавать что-то новое…

— Не нужно делать из протеста профессию. Это еще хуже, чем профессиональные патриоты. Надо просто нормальным взглядом смотреть на то, что происходит. Просто надо оставлять за собой право иметь свое собственное мнение. С чем ты согласен, с чем — то не согласен, и это нормально. Но не надо кричать «да» или «нет» вслепую.

— «Но если музыка — голос Бога, то музыка есть любовь. И только любовь заставит остаться живым» — это строка из вашей песни. Насколько музыка—любовь заставляла оставаться живым вас?

— Среди всего, что происходит, только музыка меня и заставляет жить. Иначе я бы уже давно повесился.

— Что сейчас происходит с музыкой в России?

— Точно такая же ситуация, как и во всем мире — межсезонье. Но я очень рад, что к России возвращается джаз. Я приехал в Киев практически с джазового фестиваля, который проходил в Сочи. Там было много блестящих музыкантов со всего мира — Европа, Америка, Израиль … И с Украины были ребята. Люди пришли на джаз. Десять лет назад я не мог себе представить, что джазовый фестивальный зал на пять тысяч мест будет полным. Десять лет назад джаз считался музыкой яйцеголовых. А теперь слушают. И понимают то, что слышат — потому аплодируют наиболее удачным сольным выступлениям. Для меня это большая радость, поскольку я уже много лет пытаюсь сделать так, чтобы эту музыку полюбили. И я вижу, что это дает какие-то плоды.

— Почему в последнее время джаз стал вам ближе, чем рок?

— Как сказал один мудрый грузин — все имеет смысл заканчиваться. Эпоха рок-н-ролла закончилась. Ничто не вечно. Эпоха рок-н-ролла ушла по объективным причинам. Почему Юрий Любимов говорил, что театр живет двенадцать лет? Потому что со временем театр съедает все свои краски. Начинаются повторы, начинается коммерциализация. Рок прожил полвека — это огромный срок. Он превратился в индустрию, внутри которой никакого года не осталось. Осталось только очень хорошее, высокопрофессиональное производство.

— Но ведь джаз намного старше рок…

— Именно поэтому возвращается джаз. Его уже успели забыть. Всегда хорошо забытое старое в такие моменты всплывает. Джаз — это очень красивая, очень позитивная, очень разноплановая музыка. Появилось огромное количество молодых людей, которые прекрасно играют джаз, которые знают джаз, знают его традиции, знают современный джаз. Сейчас в Москве джазовых клубов больше, чем блюзовых и роковых. Всему свое время.

Вот мы 2013 года записали альбом «Идиш джаз». Есть историческая память, есть старые евреи, которые помнят свои традиции, есть люди, которые любят старый джаз. Мы проехали с этим альбомом Америкой, Европой. Оказалось, что это интересно огромному количеству людей. И мы записали второй альбом. Возможно, будет еще и третий альбом «Идиш джаз». На самом деле это историко-культурологическое исследование. Плюс-минус сотню лет назад одесские евреи, спасаясь от революции, бежали в Америку. Многие из них были музыкантами, они слагали песни. И меньше всего они могли предположить, что то, что они напишут, за сто лет станет большими джазовыми стандартами, и лучшие музыканты мира будут дальше играть их мелодии. Но какие-то мелодии стали большими, а какие — то-нет. Мы специально взялись раскопать такие песни. Песни, которые не дожили до наших дней, были написаны очень смешной смесью английского и идиша.

— А кому пришла идея записать совместную песню с «Гайдамаками» и Мацєєм Маленчуком?

— Это Саша Ярмола мне предложил. Где-то год назад мы со Святославом Вакарчуком говорили о том, чтобы вместе составить какую-то песню с таким же настроением. Но дальше разговоров дело не пошло. А вот Саша сразу приступил к делу. Буквально за месяц после того, как мы с ним поговорили, он прислал мне музыкальную «демку». Когда я понял, о чем эта песня, мне было сложно в это влиться. Каждый написал свой куплет — Александр Ярмола, Мацей Маленчук и я. И название песни тоже я придумал.

— Как вы считаете, искусство может повлиять на отношения между Украиной и Россией? Улучшить? Ухудшить?

— Не надо переоценивать влияние искусства на развитие событий в мире. Но искусство влияет на людей. Даже если они этого не замечают, оно на них влияет. А люди, даже сами того не замечая, влияют на ход событий. Надо просто делать свое дело, и стараться делать ее хорошо.

— Вы не планируете запись совместных песен с кем-то еще из украинских музыкантов?

— Нет. Такие совместные проекты хороши своей спонтанностью. Они разовые, уникальные. В России я спел одну песню с Ромарио. Спел одну песню с солистом группы «Старый приятель» Александром Зарецким. Мне они всегда нравились своей мелодикой, иногда пробітлівською. И клип на нашу совместную песню сделали очень симпатичный.

— «Машине времени» в прошлом году исполнилось сорок пять лет. Когда вы создали свою группу, вы же были битломаном?

— Да, конечно, все мое поколение было таким.

— Как вы думаете, сейчас появились новые музыканты, которые начинают на вашей музыке, как вы когда-то начинали с песен «Битлз»?

— Я за этим никак не слежу. По-моему, надо иметь уж очень большое самомнение, чтобы смотреть, какой ты след оставил в истории. Это совершенно не мое собачье дело. Я могу радоваться тому, что я сам сделал, а кто там поет мои песни — мне абсолютно неинтересно. Мне интересны люди, которые что-то делают в своем стиле.

После того как Макаревич ушел на саунд-чек, DT.UA успела пообщаться еще и с идеологом проекта — фронтменом группы «Гайдамаки» Александром Ярмолой.

— Александр, вы сделали совместный проект с Андреем Макаревичем и Мацєєм Маленчуком. С чего это началось?

— С Андреем мы познакомились в Казани, на фестивале «Сотворение мира-2011». Андрей был президентом этого фестиваля, а мы, «Гайдамаки», там выступали. Еще раньше, когда в раннем детстве я научился играть на гитаре под песни Андрея. Я Андрею об этом рассказал, и с этого началось наше знакомство. Затем Андрей заинтересовался шароварами, в которых я выступал, и я ему подарил такие же. Андрей вообще интересуется историей казачества. Знакомство продолжалось, время от времени встречались. Как Андрей, так и Мацей — это артисты, которые поют для нескольких поколений. И возникла идея сделать песню о мире. Такую международную песню, а не сугубо украинскую. Передать в песне, что думаем мы, и что думают лучшие из россиян, и что думают поляки. Это наши соседи, и эти страны и народы так или иначе влияли на историю Украины. Как правильно говорит Андрей, эта песня о любви, о мире и о том, в каком состоянии мир находится сегодня. Потому что уже приспело время спасать мир. Не только Украину или Россию, а вообще весь мир.

— Я только спрашивала Андрея Макаревича, считает ли он, что любовь, она же музыка, может спасти мир? А как насчет вас?

— Это зависит от человека. Если человек интересуется искусством, то ее спасает музыка. Но чем больше человек интересуется политикой, тем дальше она отходит от музыки. Больной сам выбирает, лечиться ему или нет …

 

Редакция DT.UA благодарит директора Андрея Макаревича Тимуру Джохадзе и пресс-секретарю группы «Машина времени» Антону Чернину за помощь в организации интервью.

Источник.

Добавить комментарий