Александр Книга: «мы Перевели свой театр на контракт. И что страшного произошло?»

Олександр Книга: "Перевели ми свій театр на контракт. І що страшного сталося?"

«Люди, которые голосуют за неудачников, воров, предателей и мошенников,,
не являются их жертвами. Они соучастники…»
Джордж Оруэлл

ZN.UA

Олександр Книга: "Перевели ми свій театр на контракт. І що страшного сталося?"

@zn_ua

Читайте @zn_ua

Я уже с ZN.ua

Уже достаточно длительный период твердой рукой гендиректора — художественного руководителя ведет корабль Херсонского театра имени Николая Кулиша Александр Книга. Он же вместе с коллегами и единомышленниками в свое время основал «Мельпомену Таврии», один из самых известных международных театральных фестивалей в Украине. О ходе нынешней театральной реформы, о плюсах и минусах контрактной системы, а также о предстоящей международную фестивальную карту «Мельпомены Таврии» — в интервью для DT.UA.

— Господин Александр, оправдались ли ваши надежды на позитивные изменения в украинском театре в связи с действием нового Закона о культуре?

— Я входил в рабочую группу, которая работала над этим законом. К сожалению, он получился не совсем таким, каким его разрабатывали мы, театральные практики с многолетним опытом работы.

Однако закон приняли. И мы должны действовать согласно с ним. Хотя там есть много непродуманных вещей.

В любом случае тем, кто боится перемен, не стоит плакаться по поводу этого закона. Потому что никаких кардинальных изменений не произошло.

Перевели мы свой театр на контракт. И что страшного произошло?

Лично меня в этой ситуации беспокоит то, что ничего не изменилось, например, с оплатой труда. Что по сути закон меняет для актера, которого перевели на контракт, а он как получал, так и получает 3,5—4 тысячи гривен? Только то, что завтра с ним могут контракт не продлить? А это, извините, небольшое «достояние».

Однако есть и положительные моменты. Теперь к нам на работу приезжают даже киевляне, которые не всегда имеют надежду, что с ними подпишут контракт столичные театры. А раньше было наоборот: херсонцы ехали на учебу в Киев и там оставались. Никто не хотел возвращаться домой.

— Один из болезненных вопросов: закон даст реальную возможность обновлять труппу и руководящий состав украинских театров?

—Понимаю, что и на меня кто-то из молодых смотрит с претензией — мол, чего он сам не освободит место молодому руководителю? Я на это отвечу так. Пока что не чувствую, что здесь, в Херсоне, мне кто-то дышит в спину. Возможно из-за того, что я быстро бегу.

Могу заверить: как только почувствую такое дыхание, как только увижу человека, который не будет уничтожать то, что мы десятилетиями выстраивали, которая сможет не уменьшить, а увеличить все показатели работы театра, я сразу же отойду от дел.

Знаете, последние десятилетия я действительно бегу и никак не могу остановиться. Все эти годы никогда не работал «благодаря», потому что у нас, к сожалению, все время приходится работать «вопреки». Не хватает средств? Хорошо, мы их заработаем! Возникают другие трудности? Ничего, и их преодолеем.

В столице многие из тех проблем, которые преследуют провинциальные театры, многим даже не понятны. Например, национальные театры могут себе позволить потратить миллионы на постановку. А мы о таком даже не мечтаем… Привыкли из «ничего» делать «нечто».

— Украинское общество начинает жить по законам рынка. Пусть в наших условиях и дикого. Очевидно, теперь труднее сочетать хозяйственные и художественные интересы? Потому пусть там как, а театр все же должен существовать для развития культуры, а не для заработка.

— Сочетать экономику и искусство всегда было непросто, потому что театр — это тоже своеобразное производство. Мы же производим творческую продукцию и вынуждены ежедневно ее продавать: организовать прокат спектаклей, продать билеты, убедив зрителя, что ему стоит прийти к нам в театр.

Счастлив, что у нас в Херсоне замечательный зритель, что наши спектакли идут с аншлагами.

А когда я только пришел в театр, то в этом зале могло сидеть десять человек, а на сцене — около сотни.

Получается, мы воспитали своего зрителя. И теперь можем ему предлагать серьезный репертуар: Достоевский, Чехов, Нэш, МакДонах.

Но при этом должны прислушиваться и к потребностям публики. А они разные. Кто-то хочет услышать со сцены какие-то близкие ему идеи, в том числе и патриотические, а кто — то просто душой отдохнуть от проблем, от того, чем нас ежедневно «радуют» новости из телевизора.

И мы эту функцию театра как места отдыха также должны учитывать. Как и воспитательную.

Это же наш долг — воспитывать гражданина независимого украинского государства, который в конце концов начнет ее менять к лучшему.

Имею большую надежду на новое поколение. Но пока оно формируется, наша ответственность состоит в том, чтобы мы не потеряли того, что удалось на сегодня достичь. Должны сохранить то, чем мы интересны миру. Потому что можем много потерять через постоянную политическую борьбу, через наши распри, через антагонизм, который разжигаем в отношениях друг с другом.

— Прежде чем говорить о том, чем мы интересны миру, вернемся к теме театральной реформы, которая — давайте будем честными — в основном имитируется. Почему вы все же поддержали необходимость изменений в украинском театре, тогда как некоторые ваши коллеги выступили против?

—Просто отношусь к людям, которые всю жизнь экспериментируют, не останавливаются на достигнутом. Мне интересен процесс познания нового, открытия новых возможностей.

Поэтому не мог не поддержать саму идею театральной реформы.

С другой стороны, огорчает то, что она непродуманная и, значит, в чем-то преждевременная. Поэтому можно понять тех моих коллег, которые выступают против. Потому что нельзя переводить на контракт людей, которые имеют зарплату в 3 тысячи гривен и не имеют никаких социальных гарантий. И это следует исправить, чтобы закон работал на благо, а не во вред.

Но даже в его нынешнем виде надо находить положительные моменты. Контрактная система, например, дает нам возможность лучше планировать работу на несколько лет вперед. Теперь можем заключить сделку с теми режиссерами и актерами, которые театру для его развития нужны. Такая система нацеливает театр на выполнение четких планов и мобилизирует людей.

Я, например, знаю, что будем ставить через год. У нас уже есть выстроенный репертуарный план. Более того, есть планы, которые касаются принципиальных, важных для развития театра постановок даже на 2018-й и 2019-й годы.

Так что есть и положительные моменты. Играем по пятьдесят спектаклей в месяц, и в кассе часто может не быть ни одного билета. И все благодаря тому, что все время ищем дорогу к своему зрителю. Поддерживаем огонь интереса к нашему театру, предлагая разные спектакли на разных сценах. Как только перестанешь подбрасывать в этот огонь «дрова» (в виде новых премьер), интерес сразу угаснет.

— Воспитав своего зрителя, вы смогли создать международный фестиваль «Мельпомена Таврии» — на сегодня самый мощный в Украине. Чем будете удивлять в этом году?

— Исходя из тех заявок, которые поступили от театров на конец прошлого года, я бы сказал, что этот, девятнадцатый, фестиваль будет связан с темой возрождения. Прежде всего возрождение страны. За всех проблем, которые у нас сейчас есть, я не могу сказать, что мы не делаем шагов вперед.

Откроет фестиваль в конце мая Национальный театр им. Ивана Франко спектаклем «Ричард III».Шекспира. Ожидаем театры из Португалии, Венгрии, Литвы, Грузии. О наш фестиваль с каждым годом все больше узнают за рубежом.

— Вот видите, как-то само собой мы вновь вышли на тему «Украина и мир». То чем еще, кроме революций, можем удивить мир?

— Украина интересна прежде всего своей культурой. Не могу согласиться, например, с утверждением, что сейчас украинскую театральную культуру за рубежом представляет только Андрей Жолдак, действительно талантливый режиссер. Его творчество — одна из интересных граней нашей современной культуры. Но этим не исчерпываются ее достижения. Мы видели, как в Португалии реагировали на нашу своеобразный спектакль-концерт, которую мы назвали «Песенная рассказ об Украине». Зритель, не понимая языка, во время некоторых песен даже плакал. На других — подпевал. Там я понял, насколько мы интересны своей аутентичной, традиционной культурой. Мы должны научиться достойно представлять ее в мире.

— Что же нам, с нашим культурным, интеллектуальным потенциалом, мешает построить крепкое, процветающее государство?

—Нам — я сейчас про наше поколение говорю — трудно избавиться от советского менталитета. Ибо идеи, которые нам внушали партия и правительство, весьма привлекательны: равенство, братство, свобода, справедливость… Всем — по потребностям и т.др. Но все это оказалось лишь прекрасной идеологией, а действительность была другой. Никакого равенства возможностей и справедливости в реальной жизни не было. Кто имел высокую зарплату и доступ к так называемым спецраспределителей, что было очень важно в условиях тотального дефицита, а кто-то перебивался на зарплату 60-70 руб. И для того чтобы выжить, люди воровали в колхозе или на заводе, считая, что «все кругом колхозное, все кругом мое».

То же не удивляйтесь теперь, что в стране такая ужасающая коррупция. Она является следствием той советской психологии, согласно которой у государства украсть не грех. Мы никак не можем понять, что нет государственных денег. Что то, чем мы наполняем бюджет, платя налоги, — это наши с вами деньги. И нанимаем государственных чиновников для того, чтобы они с пользой для общества использовали эти деньги, а не воровали их.

Пока мы этого не поймем, пока не изменим своего сознания и не уразумеем, что все в конечном итоге зависит от нас самих, от нашей воли ничего в стране принципиально не изменится. И театр как раз, как и хорошее кино, литература, может помочь людям их сознание изменить.

Источник

Добавить комментарий